Красные зарубят шашками

  • Вернее нет, она сказала «саблями», что, собственно, не меняет сути. Вы понимаете? Ребёнок совершенно искренне решил, что вот эта изысканно-истеричная Раба Любви, её любовник в белом костюме, городское подполье с тайными кинопросмотрами - все они «за царя», за прошлую, невероятно чистую жизнь, этакие осколки Серебряного Века с его виньетками в виде печальных ирисов и «небом в алмазах» над «вишнёвыми садами». А тут - большевистская банда и шашки наголо, дикие вопли и нестерпимое желание зарубить трепещущую актрису...

    Когда девочке сказали правду, а белое поменяли на красное, у неё приключился культурологический шок. Как?! Они - красные?! Потому что фраза «Господа, вы звери... Вы будете прокляты своей страной» не может относиться к хорошим, правильным белогвардейцам. Девочка хорошая, рисует, ходит в музыкалку, не говоря уже про English... Я такой в детстве не была (её мать и тётка - тем более не были, но это, к слову). Как выяснилось, считает, что Сталин - убийца, а СССР был Мордором. (Впрочем, другая знакомая девочка её возраста, как раз-таки, хотела бы жить в СССР и даже задружилась с какой-то зюгановской пионеркой). Это я к тому, что сейчас все - даже дети - имеют возможность выбирать подходящий контент... Более того, каждый-всякий, и ребёнок тоже, может себе позволить собственную интерпретацию событий.

    Красные зарубят шашками... 1

    Но это всего лишь присказка, потому что речь пойдёт не о выборе и даже не о белых, красных и товарище Сталине. Дитя, само того не желая, вскрыло основную суть эскапистского ретро-кино 1970-х. Там действительно можно легко менять белых на красных, а зверей - на господ. Эти фильмы были о другом - об остром желании советской интеллигенции сбежать в мир плетёных кресел, дачных абажуров и кружевных тренов. А точнее - в мир барства, расслабленности и законного (sic!) ничегонеделания. Собственно, в 1970-е годы это явилось общемировым трендом - Голливуд выдавал «Великого Гэтсби» (как и нынче, собственно), 'Vogue' - фотосессии Джерри Холл в облике прекрасной дамы, бездарный порнограф Тинто Брасс мазал привычной ему грязюшкой Третий Рейх, а советская интеллигенция пела про корнета Оболенского и благоговейно скупала подшивки «Нивы» за 1913 год. (Если посмотреть, то в истории XX века годы прорыва, футуризма и желания всё разрушить закономерно сменяются годами отката к эстетике прошлого и к традиционным ценностям).

    Красные зарубят шашками... 1-1

    После бурного десятилетия геометризма и платьев-трапеций, едва прикрывающих тощие задницы, людям остро захотелось dolce far niente посреди антуражей в стиле Art Nouveau (или Art Déco, какая, право, разница?!). Всё, что приключилось в промежутке с 1890 по 1940 год стали именовать ароматным, как духи 'Apres l'Ondee', словом «ретро», а по советским экранам замелькали Небесные Ласточки, увенчанные Соломенными Шляпками. Ускоряющийся ритм жизни вызывал аллергическую реакцию. У Софии Ротару была такая энергично-убойная песня со словами: «Мчится время всё быстрей! Время стрессов и страстей мчится всё быстрей!». Под эти ритмы так и хотелось убежать на чеховскую дачу и навсегда закрыть за собой дверь - пусть стрессы со страстями бушуют где-нибудь в другом месте и по возможности без меня. И тут появляется он в белой шляпе. Тот, кто при любых раскладах имел бы все права на барство и усы, а также на хорошую фамилию и всю ту же белую шляпу. Никита Михалков, певец ретро-жизни и ретро-ностальгии.

    Красные зарубят шашками... 44

    Даже сами названия фильмов оказывались длинными, как наименования старинных романов: «Свой среди чужих, чужой среди своих», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Несколько дней из жизни И.И. Обломова». Не лаконичный, классический «Обломов», а вот эдак размеренно, с чувством, с толком, с расстановкой - несколько дней из жизни... Всё это настраивало на медленный, вкусный просмотр со смакованием деталей, вещей, смыслов, ароматов, воспоминаний. Михалков, сам того, возможно, и не желая, реабилитировал Илью Ильича и его созерцательную лень. Скорее Штольц, чем Обломов, он, тем не менее, создал из ленивого, апатичного барина этакого героя десятилетия. Обломов - это своеобразный манифест поколения профессоров-дворников, которые тогда уходили из перспективных НИИ, дабы в свободное от метлы время писать «в стол» труды по суфизму и читать самыздатовские вирши. Герой 1960-х спрашивал: «Зачем мне квартира?». Потому что есть Работа, а понедельники завсегда приятнее унылых, бездельных суббот. Герой 1970-х мог бы спросить: «Зачем мне работа?».

    Красные зарубят шашками... 5

    Обломов - это отказ от ритма, стрессов и страстей ради внутренней свободы. И точно так же, как царский режим позволял Илюше О. валяться на диване, так и советская власть на излёте своего существования давала право на созерцательно-творческую лень, на кухонные разговоры о бытии, на внутреннюю эмиграцию и - самоё жизнь, протекающую параллельно Генеральной Линии Партии. В «Неоконченной пьесе...» постоянно говорят, ходят, выясняют отношения. Главное - не действие, а разговоры. Дачно-усадебное благолепие, красота остановившегося мгновения. Через десять-пятнадцать лет все эти люди поделятся на белых и красных, понесутся рубить Рабу Любви, смешаются в толпе чужих (или своих). Для интеллигенции 1970-х, тоже любящих дачные посиделки под шум далёких электричек и призывный свист чайника, «Неоконченная пьеса...» была вполне современным рассказом о них самих. И вот этот негласный лозунг интеллигентов (только-только от сохи): «Чумазый играть не может!». Эскапизм, снобизм, пофигизм...

    Красные зарубят шашками... 4

    Симптоматично название другого фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих» - здесь, как и в «Рабе любви», тоже можно менять местами, не меняя смысла. Заметьте - в ретро-фильмах Михалкова практически все герои - условно свои и условно чужие, которые при ином раскладе вполне могут поменяться нашивками. Потому что все главные герои - и председатель ревкома Сарычев (герой Солоницына), и начальник ЧК Кунгуров (герой Пороховщикова), и даже центральная фигура - Шилов / Богатырёв не очень-то смахивают на пролетариев с Путиловского завода, пришедших в Революцию из рабочего барака, провонявшего табаком и немытостью. Одни дворяне рубятся с другими дворянами за честь и золото. Важно другое - у какого из дворянских кланов честь всё ещё важнее золота. Честные - за красных, потерявшие честь - по другую сторону баррикад. Но сами баррикады - условны, как и тот эпизодический, но яркий столик - не то из мечты, не то из сна-воспоминания. Именно поэтому ребёнок, выросший на рассказах о добром царе и бяке-Сталине, с лёгкостью путается в идеологических нюанасах и очень удивляется, что мир шляпок, белых костюмов и красивых авто с открытым верхом оказывается вдруг на стороне «кровавого большевизма»...

 

.

Loading...
Loading...