Арина Карельская



***
милая матушка что у тебя в руках
покажи-ка мне покажи
нет ничегошеньки дочь моя это так
стебелёчек ржи
я его засушила давным-давно
книжьих страниц внутри
с тех самых пор как звалась женой
на
посмотри
матушка матушка это же просто хлеб
мёртвый к тому ж
предал его наш господь земле
как и когда-то муж
тебя
предал

(а слово не воробей
слово
оно летит)

мама держи
колосок тебе
мама
прости

доченька хлеб-то
ведь он голова всему
всё в голове
ну
ступай гулять

я постою в золотой траве
я подожду в золотой траве
посторожу в золотой траве

доченька
как нестерпим над обрывом свет

как горяча земля

***
который день гроза над городком
соседи сушат плавки на балконе
от бурь магнитных помогал циркон
 как говорит пропойца дядя толя
теперь не помогает  вот дела
 плывут по небу рваные штанины,
сестра вчера сыночка родила
 большого человека гражданина
семья - ячейка общества мово
 и родины моей благополучной
всё хорошо бы  только вот чего
плывут по небу пакостные тучи
я был бы всем доволен и богат
 духовно и конечно матерьяльно,
да только дождь летят штаны
 летят бунтует на ветру пододеяльник,
ну вот уже верёвка порвалась
 пора спасать спасать чего осталось
пора бы кофе тухлые дела
 творятся в городке  какая жалость
что я в грозу один один как перст
 как хер на лбу простите мой французский
а вот соседка люба  например
спекла толяну пирожков с капустой
тепло и хорошо когда своё
тут не страшны и грозовые залпы
а я дурак  не повстречал её
да если бы и встретил
не узнал бы


***
и говорят на общем языке
глаголят алфавитят и ретвитят
как скрученный автобусный в руке
как порванный троллейбусный в руке
как бабочка убитая в руке
о господи
не чаяла
плывите

плыви корабль не замочи бортов
бумага терпит всё не может воду
а потому не плачь среди листов
исписанных чернилами листов
наискось перечёркнутых листов
о господи
ну что же ты
довольно

довольно говорить не мучьте букв
не поминайте алфавита всуе
а то что говорится не бегу
бездумно говорится на бегу
и пишется поспешно на бегу
о господи
всё ложь

не обессудьте




***
декабрь, музыка и огни, пора глинтвейна и старых книг.  тот год уходит, и мы за ним, толкаясь, тихо плетёмся следом.  потом у нас остается день - встаёшь, окно в золотой слюде от солнца, ветки бросают тень,  узор на шторы, подушки, пледы.

какая славная болтовня - мой жребий брошен, мой камень снят. «все любят только одну меня», -  щебечет девочка в переулке.  осталось восемь  часов.  и семь.  сидим, прощаемся насовсем с собою прежними.  карусель плывёт, и пахнет французской булкой.

иди домой, нарезай салат. тебе простили твои дела - как жил не в лад, как ты пел не в лад, но в общем, шёл и почти не падал. звони друзьям, раздавай долги, послушай в телике речь и гимн. господь не спит, своего слуги перебирает больную память.

направо - зерна, налево – сор.  лежишь, обласканный и босой, и над тобой проплывает сонм чудовищ, ставших рекой и мёдом.  скажи спасибо, теперь антракт - для всех итогов,  для всех утрат,  для перехода за новый край, для слов живым - и конечно, мёртвым.

дружок, огромная темнота шагает с миром твоим не в такт.  как в детстве - выгрыз кусок торта, сидишь и ешь, озорной и звонкий.  остался час. всё, теперь пора плясать и бражничать до утра. искать чудес и ходить за грань - совсем как в детстве, когда ребёнком хотел увидеть, как старый дед, в камзол парчовый до пят одет, крадётся в дом, чешет в бороде и достаёт из мешка машинку. и ничего, что уже потом нашёл в шкафу папино пальто с тесёмкой, красной и золотой, неровной строчкой к полам пришитой.

остался час.  полчаса. набат.  идёт игрушечная пальба салютов,  ангелы правят бал, на небе звезды светлы и колки. дружок, раскрою один секрет. хоть в пять, хоть в двадцать, хоть в сорок лет, но хочешь чуда - давай, смелей, не бойся.

просто пошарь под  ёлкой.

.

Loading...
Loading...