Александр Пелевин


 

Четверо

 

В тамбуре курят четверо. Первому двадцать пять на вид.

Он выпускает струйку дыма, кашляет и говорит:

 

"Убили меня в сорок первом, в битве под Киевом, у Днепра,

Видишь, в моей гимнастерке осталась на память о том дыра.

Я похоронен в руинах дома, где мы засели тогда втроем.

Немец для верности кинул гранату в дверной проем."

 

Второй говорит: "У меня все скучно. Я утонул в шестьдесят шестом.

Были в деревне, купались в речке на тихой заводи под мостом.

Я неудачно нырнул с ограды. Мне было двадцать три.

Господи, посмотри на меня. Господи, посмотри."

 

А третий смеется: "Прекрасно помню. Мне было пятьдесят.

Я, как нормальный покойник, умер в постели пять лет назад.

В тот день на работе мне стало плохо. Я еле дошел домой."

 

Четвертый молчит и думает:

"Я живой."

 

Август 2011 г.

 

 

Спокойной ночи

 

Спокойной ночи. В твоей кровати

Холодный пот.

Высокий врач в голубом халате

Сейчас придет.

 

Он входит в спальню, сгибая спину,

И ждет звонка.

Кровать пуста, на стене картина,

На ней — река,

 

За речкой — поле. За полем этим

Старинный дом,

В котором бабка читает детям

Рассказ о том,

 

Как пьет цыганка с зеленой юбкой

В ночном порту

И тихо шепчет, мешая трубкой

В беззубом рту:

 

"Сегодня ночью приехал в город

Незнамо кто;

Он в черной шляпе, и поднят ворот

Его пальто.

 

Он знает все, и в твоем обмане

Виновен он.

Лежит шкатулка в его кармане,

И в ней — твой сон".

 

Над ухом лопнул воздушный шарик.

Звенит звонок.

Разбилась чашка. Погас фонарик.

Забыт урок.

 

Глаза открыты. За стенкой слышен

Тяжелый вздох.

В окне темно. По железной крыше

Гуляет бог.

 

Ноябрь 2012 г.

 

 

Русская смерть

 

Плачут старухи, кого-то везут хоронить,

Горько рыдая и древнего бога моля.

Знают старухи, что если о боге забыть,

Всё, что останется — дерево, мясо, земля.

 

Шутка. Старухи смеются. В гробу никого.

Ближе, не бойся, куда же ты, ну и дурак.

Здесь пустота. Это жертвенный дар для него.

Так это было давно и всегда будет так.

 

Утро настало. Старухи исчезли. Весна.

Старую песенку снова запел патефон.

Женщина рядом, красив её голос, она

Шепчет тебе: "Не пугайся, родной, это сон".

 

Ночью сегодня по комнате кто-то ходил.

Вижу: смолистые волосы, тонкая бровь.

Как же теперь называют тебя, я забыл,

Может быть, Анна, Оксана, София, Любовь.

 

Шутит, смеётся: "Поймаешь, я буду твоей".

Села, как черная птица на тонкую жердь.

Как же тебя, Аэлита, Зима, Лорелей,

Может быть, русское женское имя Смерть.

 

Январь 2013 г.

 

 

Старик и тени

 

Старик не спит. Тяжелы шаги.

Закрыта книга. Погас огарок.

Вода на блюдце. В воде круги.

Они готовят ему подарок.

 

Старик боится. Старик один.

Второй и третий, четвертый, пятый –

Они глядят из его картин,

Из гордых лиц белоглазых статуй,

 

Они древнее святых огней,

Древнее копий, мечей и луков,

Древнее дерева и камней,

Древнее памяти, слов и звуков,

 

Древнее солнца и чёрных дыр,

Они становятся ночью снами.

Они сегодня увидят мир

Его глазами.

 

Они бесшумно закрыли дверь,

Теперь пустует его квартира.

Они расскажут ему теперь

О том, что есть за оградой мира,

 

О том, какой у вселенной цвет,

О том, что звёзды уже остыли,

О том, что белый его скелет

Лежит под слоем холодной пыли.

 

Расскажут сказки из старых книг,

Которым не было больше веры,

О том, что будет, когда старик

Разрежет купол небесной сферы,

 

Где пляшет бог с миллионом глаз,

В беззвёздном небе смеясь над нами.

Старик сегодня увидит нас

Его глазами.

 

Февраль 2013

 

24.07.1915

 

Мой товарищ лежит у развалин стены, и лицо его стало другим.

Наши глотки разодраны и сожжены, в наших легких отравленный дым.

Вот пришло это время, пора умирать, мы дожили до этого дня.

Вы сегодня убили его и убили меня.

 

Я кусаю платок окровавленным ртом, я ногтями сдираю покров.

Как у вас там, германцев, в легенде о том корабле из ногтей мертвецов,

Что придет на последнюю битву по льду из обители вечного сна

В ночь расплаты, когда океаны промёрзнут до дна.

 

Я хочу, чтобы враг слышал собственный вой и удар моего сапога,

Я мечтаю о том, чтобы мёртвой рукой дотянуться до шеи врага.

Ваши бомбы, винтовки и ваши штыки не помогут вам взять Осовец,

Мы еще не узнали, кто здесь настоящий мертвец.

 

Мой товарищ встает, я встаю рядом с ним, мы стоим на сгоревших ногах.

Я стреляю сквозь едкий отравленный дым, мне понравилось видеть ваш страх.

Мне награда теперь — не кресты на груди, а на ваших могилах кресты,

Мне приятно смотреть, как у вас перекошены рты.

 

Кисло-сладкая кровь наполняет мой рот, но мой голос — огонь батарей.

Я покинул теперь человеческий род, я уже не из рода людей.

Я легенда, я шепот Лесного Царя, я покойник, идущий вперёд,

Я дракон из пещеры, я призрачный дух из болот.

 

И теперь вы хотите вернуться домой, вас пугает ходячий мертвец.

Вы боитесь меня, потому что со мной Мать-Россия и Ужас-Отец.

Вы бежите по выжженной вами земле, как бежали когда-то по льду,

Вы отправитесь в ад, я поймаю вас даже в аду,

 

И в аду я сожгу ваши души дотла, чтобы снова увидеть ваш страх.

К вашим фрау вернутся лишь ваши тела в крепко сбитых немецких гробах.

Я сильнее вас всех, и поэтому вы не дождетесь моих похорон.

Вот я мёртв — и костлявой рукой досылаю патрон.

 

Февраль 2013

 

 

Капитан и юнга

 

Спрашивал юнга: "Скажи, капитан, отчего мы не видим земли?

Почему над водой не кричит альбатрос? На какой нынче курс мы легли?

Почему старый кок не готовит еды? Почему наши пушки молчат?

Почему нет приказов? Куда мы плывём и когда мы вернёмся назад?"

 

Отвечал капитан: "Мы не видим земли оттого, что наш берег далёк.

Старый кок приболел. Альбатросов здесь нет. Мы свернули на юго-восток.

Неприятеля нет, вот и пушки молчат. Нам не нужно стрелять по врагам.

Мы дойдем до Вест-Индии, сгрузим товар и вернёмся к своим берегам".

 

"Капитан, здесь совсем не бывает ветров", — "Это штиль", — отвечал капитан.

"Я не вижу на небе ни солнца, ни звёзд", — "Нынче выдался плотный туман".

"У меня появляется чувство, что мы никогда не увидим земли.

Капитан, мы уже никуда не плывём. Может быть, мы стоим на мели?"

 

Отвечал капитан: "Мы не видим земли оттого, что уже на земле.

Мы уже на земле, а над нами — вода. Мы — покойники на корабле.

Оттого, что мы все утонули давно, оттого, что мы встретились с дном.

Оттого, что уже десять тысяч ночей мы с тобой говорим об одном".

 

Март 2013

 

 

Пена дней

 

Дни и недели слипаются в толстый слой

Пыли на старом зеркале. В нём живёт

То, что случается только такой весной.

Пыль образует слой толщиною в год.

В горле застрял неоконченный праздник: вот

Праздник, который отныне всегда с тобой.

 

Память похожа на острый сапожный гвоздь.

Двое стоят у реки: я не вижу лиц.

Запах грозы пропитал их тела насквозь,

В чёрной воде остывают огни зарниц,

Ранний гудок парохода пугает птиц.

Я продолжаю смотреть. Я незваный гость.

 

Я не скажу им, что будет их ждать потом.

Всё превращается в память одной весны.

Вот эти двое: стоят под моим окном,

В солнечном свете их лица теперь видны.

В зеркале тускло и пыльно. Я вижу сны

Всё об одном.

 

Май 2013

 

Туман

 

Человек моргает и видит свое окно,

За окном зеленеющий двор, во дворе — рассвет.

Человек вспоминает: все это давным-давно

Он хотел показать кому-то, кого здесь нет.

 

Человек моргает и видит морской прибой,

Видит рыб на песке, и у каждой разорван рот.

Чуя запах залива, волнующий и сырой,

Человек наступает на рыб и по ним идет.

 

Человек моргает и видит кирпичный дом.

В нем еще человек и еще один рядом с ним.

Человек говорит: как давно я мечтал о том,

Чтобы хоть на секунду однажды побыть другим.

 

Человек моргает и видит стакан вина,

Видит блики от солнца, их много, они везде.

Он моргает и видит, что солнце похоже на

Отражение света окна в ледяной воде.

 

Человек говорит: я устал, я хочу в кровать.

К пересохшим губам прилипают его слова.

Человек смеется. Пытается не моргать.

Через трещины старого дома растет трава.

 

Человек моргает. Лодка, туман, вода.

Он моргает опять: вода. Человек плывет.

Из тумана зовут. Человек отвечает: "Да".

Человек моргает еще и еще, и вот

 

Человек ничего не видит.

 

Июль 2013 г.

 

 

Превращение

 

Вспомни о том, что когда-то казалось сном.

Вспомни, что было. Почувствуй губами слово.

Первые звуки расскажут тебе о том,

Чем отличается мертвое от живого.

 

В мокрой земле серебрится небесный сок,

В нем отражается белый беззвездный купол.

Падай в траву, убегай и не чувствуй ног,

Мчись от тумана, который тебя окутал,

 

Помни о слове. Мы трижды стучимся в дверь.

Здесь перед входом останутся наши тени.

Вот мы стоим на пороге, и вот теперь

Слово звучит — и у статуй дрожат колени.

 

Мир изменяется. Дух обретен в отце.

Тот, кто сожжен на костре, обращен во мрамор.

Ночью чужие глаза на твоем лице

Кто-то рисует, пока твой рассудок замер.

 

Мир изменяется. Тени приходят в дом.

Воздух искрится малиновым и багряным.

Сера и ртуть, отстучав по земле дождем,

В теплую ночь прорастут золотым бурьяном.

 

Пусть обретенное слово живет внутри,

Множится эхом, гремит по железным крышам.

Вот ты считаешь минуты. Один, два, три —

Слово становится воздухом. Мы им дышим.

 

Время закончилось. Пар из открытых губ

Стынет и падает льдом, разбиваясь оземь.

Вот замерзает гудение медных труб,

Вот застывает мелодия на морозе,

 

Вот мы стоим: на песке нарисован круг,

В нем неподвижно повисли частицы пыли.

В черной реке отраженные звезды вдруг

Двинулись вниз по течению и поплыли.

 

Слово услышано. Мир превратился в звук.

 

Октябрь 2013 г.

 

 

Женщина у кровати

 

Ты видишь: она для тебя принимает душ.

Горячее белое тело, изгиб спины.

Она перед зеркалом: пудра, помада, тушь,

Тонки её руки и пальцы её нежны.

 

Она приезжает в твой город, идет в твой дом.

В твоей голове нарастает тревожный гул.

Приходит к тебе, открывая своим ключом,

Садится на край кровати, где ты уснул.

 

Ты знал, что однажды она за тобой придёт.

Она говорит: "Я сплела для тебя венок.

Пусть мысли твои обратятся в тягучий мёд

И пусть по сосудам течет виноградный сок".

 

"Пусть снится тебе, — говорит, — изумрудный сад,

Жемчужное небо, чужой неизвестный край,

И лес, из которого ты не уйдешь назад,

И ветка под пальцами: щелкни, сожми, сломай".

 

В твоей голове оживает кошмарный сон.

Она говорит: "Мы увидим ночной причал.

Ты выучишь новый язык, где из всех времён

Есть только прошедшее: жил, говорил, молчал".

 

И каждый твой страшный сон для неё знаком,

Но как бы она ни хотела тебе помочь,

Она говорит: "Не сейчас. Заберу потом".

Устало целует, встает и уходит прочь.

 

Октябрь 2013 г.

 

.

Loading...
Loading...