Елена Пестерева




Стихи опубликованы в журналах "Сибирские огни" (2006), "День и ночь" (2006, 2010), "Дети Ра" (2010, 2012), "Байкал" (2010), "Современная поэзия" (2010), "Южная звезда" (2006), альманахе "Пролог" (2005, 2010), "Казань" (2012), "Идель" (2012), "Арион" (2012), сетевых изданиях и ряде коллективных сборников.
Критика и литературоведение публикуется в журналах "Вопросы литературы", "Октябрь", "Знамя", "Дети Ра". Лауреат премии журнала "Октябрь" за 2013 год.
Участник поэтических фестивалей "Киевские лавры" (Киев, 2009, 2010), "Литературное радио" (Санкт-Петербург, 2009), "Порядок слов" (Минск, 2010), фестиваль поэзии на Байкале (Иркутск, 2010), "Яблочный спас" (Палех, 2010), "Петербургские мосты" (СПб, 2011, 2012), Хлебниковский фестиваль (Казань-Елабуга, 2012), "Провинция у моря" (Одесса-Ильичевск, 2013), "Плюсовая поэзия" (Вологда, 2011, 2012, 2013), "М8" (Вологда, 2014). Гран-при конкурса "Бабье лето" (Новый Оскол, 2008), финалист поэтического турнира на Кубок "Cafemax" (Москва, 2009), лонг-лист поэтического конкурса им. Н.С.Гумилева "Заблудившийся трамвай" в 2010 и 2012 году, финалист того же конкурса в 2011 году.

Страница в Журнальном зале http://magazines.russ.ru/authors/p/pestereva/



***
по молодости дерзости из лука
и мечется дурная тетива
и валятся отличные по звуку
живое слово мертвые слова
 
и варится в одной большой кастрюле
немецкая железная свинья
поскольку птица смерть приносит в клюве
качаясь и сияя и звеня
 
в одном тазу пока не стихнул ветер
не меряя насколько глубока
два старых дурака боятся смерти
но больше не боятся языка


***

Ложишься спать от стиха к стиху,
Закрываешь глаза. Лежишь.
Никто не живет у тебя наверху
И нижние этажи
 
Пустеют быстрее, чем замечать
Научишься пустоту.
И даже радуешься по ночам,
Коль удалось уснуть.
 
А там тяжелое колесо
Тащит на хомуте
Тяжелый лифт, и тебя, и сон
В шахтовой темноте,
 
И на косом полу, на весу,
Свет не сумев найти,
Ты обращаешься к колесу:
Выпусти, опусти, -
 
Раскачиваясь в часах, в весах,
Гирькою изнутри.
Когда, наконец, открываешь глаза,
Долго еще тошнит.


А.О.
 
выйди в город там декабрь
дебаркадер и река
ломкий лед покатый камень
улиц гнутые бока
 
за трамвайными звонками
перекресток дождь кабак
наклоняется над нами
неба пекарский колпак
 
ветер бешеный и стылый
не пугайся если вдруг
город - розовый обмылок -
выскользнет из мокрых рук



***

долго сумерки ложатся
и качаются впотьмах
деревянная лошадка
золотая бахрома
 
мы не старые живые
скоро станут холода
и метели кочевые
поведут свои стада
 
чтоб небесные овечки
в нашей осени паслись
и сухой пятиконечный
пережевывали лист
 
а покуда ветер тонок
вечер долог голос тих
в тайных сумерках медовых
скоро нам не будет их


***

когда-то лиличкина дача
за переездом в глубине
малиновый катался мячик
по перекопанной земле
 
и было холодно и тошно
за разговорами и без
и от дождя кричала кошка
чтоб ей открыли наконец
 
и ветер за нее мяукал
дверной приподнимая крюк
и страшно в дом пустить а ну как
запрыгнет спящему на грудь


***

Сосен было много. Много.
Переездов было мало.
Шел домой бычок безрогий.
Тихо музыка играла.
 
Переездов было девять.
Ты спешила и ругалась.
Надвигался понедельник,
И запомнить оставалось
 
Только вялые фиалки,
Боли согнутых коленей
И натянутый свивальник
Пассажирского сиденья.


***

последний страх врасплох застигнет
во сне - и дрожью пробудит
накинешь что-нибудь на спину
толкнешь окошко - и застынешь
там снег
и жалко уходить
 
на подоконник оба локтя
и лбом к холодному приник
как глупо, Господи, из плоти
ведь только дух обременишь
по небу проплывает лодка
тебя по-прежнему колотит
но не ложишься
временишь


***

Зима не спит. Зима ночами мокрыми
Прихватывает тающий подол
И говорит с качелью полумертвою
На языке холодном и простом.
 
Неровный наст пытаются расчерчивать -
И путаются тени фонарей.
На невысокой звоннице доверчивой
Мелькают силуэты звонарей.
 
То дворничиха черная, дородная,
С коробкой и тележкой под нее,
То дети выйдут - дверь все чаще хлопает.
И утро все никак не настает.


***


Не знаю, о чем тут спрашивать.
Страшно, конечно, страшно.
Не помнишь уже, как - старшего.
Боишься совсем как раньше
 
Маленького теплого мокрого
Красного кричащего синего,
Тайным и страшным страхом боишься мертвого -
А что, мало что ли случаев асфиксии?
 
Боли холодной тоже боишься очень,
Но стараешься об этом не думать.
За сплетнями, советами, прочей помощью
Звонишь дорогим подругам:
 
Катя родила девочку,
Ира родила мальчика.
Они родились в один день
И жили долго и счастливо.

***

К четырем часам настает жара
Застываешь, голову вверх задрав,
Изогнув позвоночный стержень.
Небо светится изнутри себя
Наподобье мутного фонаря.
Из асфальтовых черных трещин
Поднимается плотный зловонный жар.
Память делает первый нетвердый шаг
Обонянью навстречу.
Снова видишь как от локтя к плечу,
Не имея сил предложить ничью,
Еле движется ложный шершень;
Под рассохшимся яблоневым дичком
Вдоль оврага собака лежит ничком,
И все жарче, и запах резче.
Над костром на палке висит ведро
И его гудроновое нутро
Закипает и трудно дышит.
Подаешь рогаткой ведро наверх
И, на вдохе лестницу одолев,
Заливаешь гудроном крышу.
А обратно - страшно, что по смоле,
И на женский глубокий горячий след
Наступаешь своим, поменьше.
 
А потом проходит полтыщи лет,
Застываешь, солнечный чуя свет,
Словно пойманный ловкой вершей,
Объясняешь путано сам себе,
Что ни дома, ни женщины больше нет,
А всего лишь асфальт потекший.


 

.

Loading...
Loading...