Владимир Столбов

Победитель поэтических конкурсов "Ярославская строка", "Серебряная даль", лауреат фестивалей "LOGOрифмы", "Созвучие", "Открытие" как поэт и как автор-исполнитель. Основатель и автор текстов музыкальной группы "Книги Просперо", вместе с ней - лауреат фестивалей "Заозерье", "RE:зервация". Бас-гитарист ВИА "ПолЯRник" и "Холм С Кулями".

Postcrossing

В надежде выморщить хоть строчку, застрял на нижнем этаже, себе когда-то напророчив то, что не вынести уже. Пишу письмо (читай: открытку) о том, как были невпопад. Снежинки падают на крышу, как стёкла на сухой асфальт, и я, доверием отравлен, не верю только сам себе. Нет больше ран, есть только шрамы на недолеченной судьбе. Есть только буквы, кружки, ложки. Но нет вещей. И денег нет. И если что-то душу гложет - пусть будет совесть, а не гнев. А строчки вызреют под спудом; есть целый двор: ходи, пиши, ведь если в детстве был напуган, тем проще жить среди машин.

Пишу письмо - на автомате - тебе (которой из тебя?), и очень хочется сломаться, убив почтовых голубят. И - то пером, то - топорищем (чем дальше в текст, тем больше слов), я здесь - кромешник. Я - опричник, прибитый фендерным веслом. Мой лифт всё так же неподвижен, хотя иллюзия сильна. Ты что-то слышишь. Что-то видишь. И в чём-то даже влюблена. В кого? В себя. В моей сетчатке. В эстетику паэцких грёз и в непорочные зачатья среди есенинских берёз (ну вот. Дождался. Рифма лезет - хоть в пол, хоть в стену головой). Под лаской пушкинского пледа! (хоть Блоком плачь, хоть зайцем вой...)

Да, я опять ушёл за скобки. Я сам не знаю, где честней. У правды есть свои оковы, когда, как будто бы во сне, я говорю, пишу, - я брежу. И строчки морщатся, но ждут, пока пойдут потоком резвым, нахлынут горлом и вражду, и дружбу, и любовь, и верность вдруг соберут в один кулёк, а я (уже сказал) - доверчив, и лист, закапанный соплёй, на время станет, как икона (вот это сдвиг! "я б сделал", блин!). Ну ладно, как проём оконный, и я - парю. Я весь sublime. То бишь, возвышенный какой-то. Я лучше, больше, чем я сам, и Калаши, ТэТы и Кольты мне не страшны. И пояса всех запредельных шаолиней меня не отвлекут от букв... Ах, скобки, скобки... Где вы ныне? Вам, как и смайликам, - табу...

...Смотри, открытка обретает вполне объёмные черты. Я не раскрыл сердечной тайны, хоть и поюзал слово "ты". Почти забытое искусство - сказать и всё, и ничего. Коньяк - он лучше без закуски. А к водке - волосы и воск.

Монолог бездомного

Пустишь? Здравствуй. Честно? Издалека.
Да, полгода где-то. Ты вновь права.
Что? Пюре? Котлеты? Удачно как.
Я на всё согласен. Корми давай.
Так, по разным странам. Увидел свет.
Повидал и тьму. Знаешь, я же крут.
Ну а как же! Глянь, в седине твоей
Есть ещё две рыжих. Конечно, вру.
Не сердись. Ну что ты? Хорош бузить.
Ну, иди, поглажу по голове.
Ты так пахнешь... Сам-то я весь в грязи.
Мне бы в душ. И сна бы - недельки две.
Да, я скоро. Ты... постели в углу.
Да ты шо? Поместимся? Что ж, давай.
Только я полгода... Теперь - не лгу.
Ты такая... Просто поцеловать...
Скоро уж рассвет. Да, ты просто блеск.
Хорошо? Ну ладно. Я тоже рад.
Я ещё зайду? Через пару лет?
Ты серьёзно? Кто он? Фига, дурак.
Ничего, вернётся. Ведь ты - звезда.
Если что, звони. Буду рад помочь.
Что это за хрень: на щеках - вода?!
Эх. Ну всё. Пора. Как - куда? Домой.

Разговор с бабочкой

Переливайся, бабочка,
судороги прости.
Звёзды ль, кресты ль на крыльях –
лупит зенитка вдоль.
Ветер в ушах собачится,
словно патруль, свистит.
Только с кавказским
рылом
видишь калашный ствол.

Бабочка-троеручица,
скоро сгорит язык,
А на цветах весенних
герпес совьёт гнездо.
Жизнь насекомых рушится.
Скоро ночной призыв.
Гаснет Полынь в абсенте
после трёх конских доз.

Падая птеродактилем
к аэродромам крыш,
Бабочка, улыбайся –
это твоя страна.
Бабкам, курсантам, дачникам
к небу проход закрыт.
Боли – на гигабайты.
Мудрости – до хрена.

Вейся вокруг, капустница.
Ниже – обменный пункт.
Радость не сможешь выменять –
тела кусок продашь.
Если снежок опустится,
хватит тебе капуст:
Нефтерубли из вымени
капают, как вода.

Переливайся, бабочка,
радуйся колдовству.
В бочки с бордовой жидкостью
падает кеторол.
Хочется позабавиться –
просто встречай весну.
Если же нужно жизнь спасти –
просто взмахни крылом.

Письма? какие письма?..

Да, я тебе писал, но...
(странно, что "но" - союз")
боязно слыть бездарным
(если уж быть боюсь)
Ты слишком много помнишь
(помнишь, как мы нашлись?)
Кто бы стакан наполнил...
(третий по счёту лист)
Осень, река, текила
(что? да, прости, коньяк)
в венах журчит стихия
(сон это или явь?)
бродит в висках жестокость
(быть, повторю, слабо)
ставим кресты и точки
("боль - то, что не с тобой")
Странно, я тоже плакал
(или всерьёз мечтал).
Кто же из нас заплатит?
(я уже наверстал)
Кажется, время лечит
(пошлость мне так к лицу)
Как поживает вечность?
(в челюсть бы, подлецу!)
Спрашиваешь, где письма...
(явь это или сон?)
Проще всего напиться,
в небо уткнув лицо.

Пять шансов

Капли синей струйкой текут с листа.
Чьи-то губы просятся на флагшток.
Чьи-то кости лягут под стол. Из ста -
шансов пять, что пальцы отдашь под ток.
Огрызайся, скалься, лови кураж
от большого пальца - на тыщи вёрст
все пути открыты и нет преград,
голос мутной крови тебя зовёт.
Среди ночи в гриппе горит восток.
Указательный тычет в муляжи
вечных чувств, где родина - под кустом.
Жизнь как чудо или же - бред как жизнь.
Осторожней средним зови блесну,
а не то от золота влажных зим
отойдёшь ко сну под бикфордов шнур.
Свет сердечной дури неугасим.
Эту жажду корками не унять.
Безымянным в челюсть - и натощак.
Лучше, с клавиш спрыгнув, загнать коня,
чем зависнуть поутру на вожжах.
Как цепями, фенечками сковав
всех друзей, мизинцы на память взять
и плясать "Зелёные рукава"...
Ты не верь, что ниже упасть нельзя.
Горло бредит криком, стальной струной -
Там от раны к рифме ведёт канат.
Там цветы, как шпаги, лежат у ног -
всю ладонь отдай, чтоб себя не знать.
Коронован тёрном пречистый лоб.
Чашу горьких строк выпивай, не трусь.
Столько капель времени истекло...
- Чей там флаг колышется на ветру?

Просчастье

этот выбор меж саблей и греблей
разбивает штурвал кораблю
два стакана в корму, чтоб согреться
смертоносным российским "люблю"

как сказала Бобо,надо впрячься,
чтобы в лужице мутной воды
разглядеть недопитое счастье -
и разбрызгать его до среды

потому как любовь в понедельник,
двадцать первого, в ночь - это факт
я, пожалуй, поэт и бездельник,
сам Боярский хрипит "pourquoi pas"

до среды доживают нечасто
так ломает нас новая жизнь
а ведь было, пожалуй, и счастье...
да попробуй, поди, докажи.

Порхают чайки по роялю

Насте Вишневской

Порхают чайки по роялю.
На ветке закудахтал бог.
Так неразумна гениальность.
Несовпадение? И пох...!

Пусть птицы залезают в дупла,
Пусть ноги по земле скользят,
Пусть нападает ночь, как будто
Приходит ви'шневый де Сад...

нет снам покоя на морозе
на кухне в пять часов утра
ложится снег пинком по роже
на сердце бантик сам дурак

...Волна седьмого никотина
Сбивает с ног, даёт звезды.
Сто грамм тоски - и накатила
Родная дрожь из темноты:

Не быть, как все. Не быть собою.
Не быть страною без лица.
Но - море движется любовью.
Ей нет конца. Ей нет конца.

Ей нет разврата и ответа.
Пять капель тела. Свет в глазах.
И - степь да степь. И - месяц лета.
И - вифлеемская звезда.

Про куздру

Эй, посмотри, день поет за окнами.
Двери, дома скоро станут мокрыми.
Все будланутыми ходят бокрами,
Куздра на небе светит.
Скажем "Прощай!" мы перчаткам с шапками,
Скоро устои опять станут




 

.

Loading...
Loading...