СЕРГЕЙ БАТАЛОВ (Ярославль)



Что такое Россия? - однажды спросил
Кроха сын,
Ну, отец бы ему объяснил.
Только замер он вдруг,
Очевидно, всерьёз
Он задал сам себе этот странный вопрос.

Вот представь…

Едет поезд во тьме
Средь великих степей,
И навстречу ему – огоньки деревень.
Поезд едет куда? – а, не знаю, куда…
Только всюду в пути
Огоньки… Города...
Огоньки… Города...
Навсегда.

Вот вагон. В нём сидит,
Одинок, пассажир.
Он в пространство глядит,
Как в необжитый мир,
Словно в новый, ненайденный мир…

Он в пространство глядит,
Немигая, давно,
И уткнулся он лбом
В смотровое стекло.
Словно делает ближе стекло…

Все обычные судьбы безвестных людей
Ночь кидает в него разноцветьем огней,
Этих редких и слабых огней…

Он их было считал, да потом перестал,
Длится, длится пути непонятные портал,
Словно в Мета-пространстве портал…

Что еще за окном… Без табличек кресты.
Дальше – домик обходчика,
Словно застыл.
Вот колонка стоит
С прикрепленным ведром.
Вот дорога. За ней...
За ней, собственно, дом.
Чей-то старый,
С оградою, дом.

И внутри всё горит, всё горит огонёк.
Там хозяйка подаст
Испеченный пирог,
Там внутри – чей-то мир,
И чужая семья
Там внутри собирается
Возле огня.
Этой точки в пути – для тебя…

Что такое Россия?
Зимовье людей.
На печи и в овчине
Немножко теплей.
Нам в ночи бесконечной – теплей.

Ночь швыряет в лицо – огоньки, огоньки...
Спать пора,
Так смотреть – и завоешь с тоски.
Этой вязкой и глупой тоски…

Ночь кончается. Но
Поезд дальше идет,
Мимо окон чужих
Он на миг промелькнёт.
Он цепочкой огней промелькнёт.

Что такое Россия? -
Однажды спросил
Кроха сын.
Ну, отец тут ему объяснил.
Он ему,
Как умел, объяснил.

Вот представь…

***

Всякиразные «буки-веди»
Изучить бы, набрав ума.
В той стране, где одни медведи,
Всё медведи…  да всё – зима.

В той зиме лишь одно, послушай,
Остаётся: сидеть, скучать,
Или, может быть, бить баклуши,
Или просто – стихи писать.

Но о чем писать? О погоде,
О тревожной зиме ночной -
Сплошь о том, что сейчас не в моде,
Но бывает – со мной, с тобой…

Дует, воет тревожный ветер,
Леденеет снаружи тьма,
И как будто по всей планете
Наступает – зима, зима…

А всё прочее – как  приснилось…
Но как только – пришла  тоска,
Стало проще всё – прояснилось.
Мы пришли к чистоте листка.

Набросаем небрежно буквы,
Набредём на знакомый строй,
Помня важное слишком смутно,
Поведем диалог с собой.

Проясняя души изъяны,
Исцеляя, возможно, их,
Мы рождаем – пока коряво,
Этот свой самый первый стих.

Этот стих – согревает душу,
Как ладонь – огонёк свечной.
Этот стих для чего-то нужен,
Этот стих – он один такой…

Ночь темна. В целом мире пусто.
И, как будто, нельзя помочь…
Не затем ли нам врёт искусство,
Чтобы жить –прогоняя  ночь?

***
В каждой медали как минимум две стороны.
Мы – рядовые информационной войны.
Как и простая, она не проходит без жертв,
В них, вообще, много общих находится черт.
Есть и враги. Это те, кто с другой стороны,
Так же, как мы, лишь солдаты идущей войны.

Спросишь, где правда? Но правда – не друг и не враг.
Правда – не знамя для чьих-то кровавых атак.
Правда – важнее, чем фетиш с любой стороны.
Правда сложнее. Ей разные грани важны.
Но полуправдой хранимы окопы сторон,
За полуправду стоит здесь и наш батальон.

В каждой монете есть аверс и реверс, а то,
Что выпадает при этом она на ребро,
Вовсе не радует партии наших и тех.
Всех, кто бы лучшую сторону выбрал за всех.
Пляшет монетка. Прищурясь, глядят недобро…
Ну, а она – на ребро, на ребро, на ребро…

Вести – как бомбы на головы бедных людей,
Чтоб разлететься осколками разных статей.
Вот пулеметом над полем строчит чей-то блог,
Вот, верный твиттер прижав, ты на поле сраженья залёг.
Будем сражаться. За что? Дам ответ – без затей.
Вместе – за правду. Как водится – между огней.

Люди есть люди. Раз встали – стоят до конца.
В спорах своих только ожесточают сердца.
И всё сильней полыхает над полем огонь.
Раны на сердце… Их только случайно не тронь.
В сердце – осколки. Сердец тех - железнее нет.
Полем сражения кажется мне интернет.

Други! Сограждане! С той и с другой стороны.
Вам уцелеть в перепутьях ненужной войны!
Вам сохранить человечность в себе до конца!
Вам не сгубить ваши души, умы и сердца!
Вам, только вам сохранять там, где горе и бред,
Правду. Всю правду. Без вас ей не выйти на свет.
***
Если плохо и муторно в жизни -
Учи итальянский,
Если руки устало обвисли -
Учи итальянский,
Если сам, наконец, этой вечной мерзлоты не вынес,
То расслабься и пой,
И, конечно, учи итальянский.

Как звучат эти звуки латинской отчаянной речи,
Что журчат, словно песня, звонки, как певучие струи,
И уж если от этой погоды они и не лечат,
То расскажут про жизнь не у нас, безусловно, иную.

Где высокое солнце, холмы и зеленые травы,
Где слоняться не лень средь толпы разгулявшихся римлян,
Где легки и прочны, даже вечны, житейские нравы,
Что хотелось не раз перебраться в мгновение к ним бы.

И сидеть за столом, на холме, там, под сенью оливы,
Пить вино, кушать сыр, о земной красоте помышляя,
И заметить невольно, что мысли не столько игривы,
Сколь печально-ясны, и, наверное, это внушает…

Ну а если не светит, для каждого сыщется выход,
повернуть с колеи, игнорируя время-пространство,
benvenuti, amici, замрите, и ме-е-едленный выдох,
всё, сиеста прошла. Нам пора изучать итальянский.

***

Как объяснить, в чём счастье то - быть отцом?
Только представьте: обыденный летний вид,
И человечек рядом - с твоим лицом
Тихо сидит, на облака глядит.

Что ему чудится, думается о чём?
Что непонятно этому хитрецу?
Мы не узнаем, мысль его нипочём
Не разгадать по замкнутому лицу.

Он так затих, так серьёзен, напрягся весь,
Что понимаешь – видно не дурачка.
Он же не просто, он наблюдает здесь,
Как жизнь чудесна, загадочна и легка…

Что происходит в мире, что, почему, почём…
Роль наблюдателя, видно, ему близка.
Ты понимаешь: что в счастье том – быть отцом,
Есть место этому взгляду издалека.

В этих словах все сказано: быть отцом...
Только представьте: обыденный летний вид,
И человечек, дочка – с моим лицом,
Но со своей душою – на мир глядит.

.

Loading...
Loading...