ИЛЬЯ ВИНОГРАДОВ. Невыявленный ген печали

Сборник рассказов «Невидимые диктаторы» (2011г.) и сборника стихотворений, рассказов и путевых заметок «Сокровища бедных» (2013 г.). Лауреат областной литературной премии Баева-Подстаницкого, международного Каверинского литературного конкурса, Всероссийского литературного форума им. Гумилева «Осиянное слово».
Участник конкурса «Купина неопалимая».
 
 
 
***
Невыявленный ген печали
Природа доверила русским;
Врачи пожимают плечами,
Не зная лекарства от грусти.
Не бедность виной – не поспоришь:
Леса есть, и реки, и пашни,
Но ищем свой угол в просторах,
Как день ускользнувший вчерашний.
В покосах душистых и росных
С зари до зари не до скуки,
Но зреют на сердце вопросы,
Покуда работают руки:
Зачем мы такие на свете?
За что нам конца неизбежность?
И скоро ль дождемся ответа
Молитве тревожной и нежной.
«Идите, Господь недалече!», -
Звонарь прозвенит с колокольни;
Шагаем без малого вечность…
Шагать нам Бог знает доколе.
Но верим: найдем счастье вскоре,
Хорошие видим приметы.
А музыку любим в миноре,
Трагических ценим поэтов.
 
 
***
Предвечерней дорогой иду,
Свет и тени сплетают узор;
Вижу в небо взметнувшийся бор
И упавшую в речку звезду.
За спиною мерцают огни –
Города электричество жгут,
Выплавляя домашний уют –
Дорогой, ненадежный магнит:
Слишком быстро наскучил покой,
Нудно ноет заноза в груди…
Без конца бы по миру бродил -
Кабы знал, что он где-то другой.
Сколько верст одолел, семеня,
Прежде чем удалось угадать:
Дом не там, где плита и кровать,
Дом – где ждет терпеливо семья.
Чиркнет молния высохший стог
В дальнем поле, и гром проворчит.
Отчего же так в горле горчит,
Хоть пожар безопасно-далек?
Оглянусь – половину прожил:
Столько лет проскочил сгоряча!
Столько лиц незнакомых встречал -
Но почти не приметил чужих.
Эта мысль с непривычки странна
И тревожна своей новизной:
Что за мной,
                         надо мной,
                                                подо мной
Не безликий простор,
а страна.
 
 
***
На здоровье не сетовал – молча недужил:
Он зарекся давно о плохом разговаривать.
С овощей нестандартных готовил на ужин
В старой мятой кастрюльке какое-то варево.
 
А ему разносолов не очень и надо –
Чем богат, тому рад, да и что в этом странного,
Если только родился – и сразу блокада,
Если спасся на супе из клея столярного.
 
Жил в хрущевских хоромах – аж тридцать «квадратов»! –
Так хвалил он жилье, что ругают полгорода.
Заселялся с женой, ее мамой и братом;
Жаль, остался один – стало пусто и… дорого.
 
Но в квартире грустить даже в чем-то неловко –
Как до этого жили, едва ли забудется:
Столько лет по землянкам, баракам, бытовкам,
Где внутри теснота, а удобства на улице.
 
От судьбы и от власти не требовал много:
Ни в собесы, ни в церковь ходить не приученный,
Он о Боге не знал, но предчувствовал Бога –
Бог был верой в людей и надеждой на лучшее.
 
Было трудно – смеялся: не такое, поверьте,
Повидал на веку, что, мол, старому станется…
Для того, кто с рожденья на волос от смерти,
Жизнь – великое, светлое, доброе таинство.
 
 
Друг
Небо дождем звенело,
Впрок не копя воды.
Пахло листвою прелой,
Старым туманом седым,
Пахло доской сырою.
Замер людей полукруг.
Знал я: вот-вот закроют
Гроб, где лежит мой друг.
Дождь безучастный, пресный
Проводы подгонял.
Думал я: странно, сверстник
Стал вдруг моложе меня;
Странно, нельзя сберечь нам
Все, что так бережем;
Думал о чем-то вечном…
После забыл, о чем.
Суетней и светлее
После настали дни -
Память, сердце жалея,
Горечь недолго хранит.
Лишь иногда, отголоском,
В час ненастный, сырой
Пахнут, намокнув, доски
Древней древесной тоской.
 
 
Песня пьяницы
Шеф, свободен? Вези меня в тундру!
Что с того, что там нету дорог?
За мой путь бестолковый и трудный
Мне Господь светлый день приберег.
Я пройдусь по безлюдным просторам,
В бестревожное небо взгляну –
И услышу лишь птиц разговоры,
И увижу безбрежность одну
 
Ты смеешься? Давай до любимой!
Нежней свет загорится в окне,
И все беды идти будут мимо -
Даже те, чья причина во мне.
Только адрес припомню не скоро:
От обид и от бед вдалеке
Ее спрятал неведомый город
На неведомом материке.
 
Ты вздыхаешь? Не мерь одной меркой!
Каждый сам выбирает свой путь.
Мне бы сил поутру зайти в церковь –
К остальному б дошел как-нибудь!
Но с другой я сроднился привычкой,
Сколько жизней уж прожито так…
Отвези же меня как обычно -
В самый злой, распоследний кабак.
 
 
Реверансы Северу
1. Северное
Зима. Обозы дней морозных,
Им нет числа и счета нет;
Полуметровые березы
Сокрыты в снежной глубине.
 
И негде зацепиться взгляду
В просторе выстывших пустынь -
Лишь разбежались редким рядом
Высоковольтные кресты.
 
И в царстве мертвых, в снег одетом,
Под стражей стуж сторожевых
Лишь те кресты и помнят: где-то,
Вдали, есть города живых.
 
 
2. Лесное
 
Будней безвылазная колея.
Слились в черную полосу
Дни одноликие: шутка ли, я
Год не гулял по лесу
 
Руки озябших берез не держал
Лапой как сук огрубелой
В час, когда солнца дрожит дирижабль
Сев на облако белое.
 
Стужа до края Земли растеклась –
Сущая, право, безделица!
Речка, ровнее и звонче стекла,
Белой полоской стелется.
 
3.Теплое
 
Недолгий день, пронзенный зимней стужею
Приподнял веки и опять угас.
На кухне блещет голубое кружево –
Земли дыханье, легкий жаркий газ.
 
В его тепле пузатый чайник нежится,
Вон струйка пара танец начала.
А за окном - снежинки, неба беженцы,
А кроме них - одна слепая мгла.
 
Все та же мысль приходит каждый вечер мне,
И бьет в виски, как волны в берега:
Работы нет важней и человечнее –
От всяких стуж тепло оберегать.
 
 
***
Ты сегодня смеялась во сне.
Я в ответ улыбался полночи:
Так светло в темноте было мне,
Словно смех этот счастье пророчил.
 
Пусть полгода снега за окном,
До весны не хватает лишь малости:
Чтоб не только во сне, но и днем
Беззаботно, как в детстве, смеялась ты.
 
 
***
Немеют затекшие руки,
Почти уж не руки – поленья.
Но жалко покой рушить хрупкий –
Дочка спит на коленях.
 
Есть ноши куда тяжелее,
Аж сводит и спину, и плечи.
Но вновь замираю, жалея
Жизни сон быстротечный.
 
***
Еще не расстались с тобой,
А я по тебе уж скучаю.
Но странно: я счастлив печалью,
Глубокой, как свод голубой.
Чтоб чувства влюбленных сберечь,
Разлука дана как награда:
В ней есть несравнимая радость
Предчувствия будущих встреч
 
 
Шаман
Шаману выпал редкий жребий:
Сойти с тропы, сойти с ума,
Метаться тенью бледной в небе,
Где смешаны огонь и тьма.
 
Услышать звук, что предназначен
Нечеловеческим ушам,
Забыть о смехе и о плаче,
Нездешним воздухом дыша.
 
Призвать на помощь древних духов
(Иль духи выбрали его?),
Петь, исцеляя от недугов,
Вплетать в мотив метели вой.
 
Бубня под бубен, править ветром,
Вскружить седую пелену
И – раствориться в вихре этом,
Назад не в силах повернуть.
Стихами правят так поэты,
Навеки у стихов в плену.
 
 
Антонио Гауди
С его руки и легкой, и чудной,
Нетленной классики презрев степенность,
Взлетали стены вольною волной,
Кружились крыши непослушной пеной.
Дворцы лепить он мог бы богачам,
Без бед прийти к последнему порогу.
А он тянул за шпили к небу храм,
Как лестницу к единственному Богу.
Закону притяжения Земли
Он предпочел законы неземные.
Жаль, жизни линию пересекли
Две строго параллельные прямые.
Окаменела зодчего рука
И стала тенью бесполезной, серой.
Но камни, странные, как облака,
Парят, его наполненные верой.
 
 
Читая Веды
Как человек, снимая старые одежды,
надевает новые, так и душа входит
в новые материальные тела,
оставляя старые и бесполезные
Бхагавад-Гита
 
Тела людей – подобие машин,
Они даны гоняться за мечтами;
В них есть мотор, и окна,
                                           и бензин
Бежит по жилам чуткими ручьями.
Дорогами земной опутан шар,
Летит машина, ветрами объята…
А в ней сидит, пристегнута, душа,
И ей не по душе спешить куда-то.
За миражами ей не по пути –
Души маршрут неизмеримо длинный.
А в нужный срок отдаст старье в утиль
И пересядет в новую машину.

.

Loading...
Loading...