Наталья Чистякова. Есть у Руси обереги

Печаталась  в литературных альманахах, сборниках, в т.ч.: «День поэзии», «Академия поэзии», «Московский вестник»,  «Молодая гвардия», «Подъём», «Истоки», «Байкал», «ЛАД», «Братина», «Настоящее время» (МАПП. Рига), «Планета 5» (Рига), «Содружество поэтов» (Черногория) и др. Публиковалась в газетах «День литературы», «Московский литератор», «Российский писатель», «Литературная газета», «Красная звезда», «Советская Россия», «Красный Север» и др.  Автор 4 поэтических сборников: «Выше облачка птичьего звона», «Кружевница», «Северный восход», «Свет-морошка».  Составитель ряда поэтических книг, автор проекта антологии восьмистиший современной поэзии «Бесконечный свет» (вып.1. в 2011 г), готовится к печати вып.2).

Участник конкурса «Купина неопалимая»
 
                                                    
  
 
ПАСХА                    
 
А вчера – ещё не пели,
Плащаницей пеленали,
В небеса с мольбой глядели,
Верой темь отодвигали.                                            
 
А сегодня – Воскресенье!                                
И поют земля и небо
Песню пахоты весенней
О дождях и ливнях хлеба.                                       
 
 
ЗОЛОТАЯ

                                И почему там даже воздух схож
                                С дыханьем матерей полузабытых?  
                                                                   Павел Васильев
На  земле, не такой уж большой,
Знаю я уголочек укромный:
Только там отдыхаю душой
Под вечернюю звень колокольни.
 Как с деревьев слетает листва,
Всё – залётного ветра потери.
Там и мамочка – мама жива,
И вот-вот постучит в наши двери.
Словно вновь из родного угла
Хлебным духом пахнёт, пирогами:
– Вот, ребятки, для вас напекла.
– Золотая, испей чаю с нами!
И восходят из сердца слова,
Прогреваясь, как в стоге солома.
А без памяти кто мы – ну кто мы?
Ни жива – без неё – ни мертва.
* * *
Было сладостей негусто –
Не об этом разговор.
Я солёную капусту
Обожаю до сих пор.
С алой клюквой и с грибочком,
Огурцами и лучком.
Ах, огурчики из бочки,
Чай, заваренный с медком!
Мы сидели до рассвета,
Пели дивные стихи.
Жаль, уже деревни нету,
И не будят петухи.
Эта грусть пройдёт нескоро,
От неё по сердцу – гул.
Что ж ты сделал с нами, город?
Взял, и детство зачеркнул.
 
ВОСПОМИНАНИЕ
А над Вологдой вечером синим
Переборы гармошки слышны.
Словно тёплые, свежие ливни
Принесли нам дыханье весны.
И душа очищается песней,
И родные просторы видны,
Если рядышком ты, даже если
Далеко от моей стороны.
 
Вспоминается праздник застольный:
Вздох гармошки в избе дотемна,
Где до пота трудилась, до соли,
И до боли рыдала она.
 
До чего же ты, память, упряма,
Что я вновь подчиняюсь тебе.
И лебёдушкой плавает мама
Под гармошку отца по избе.
 
ГАРМОНЬ

                                  Памяти Василия Истомина
Целый век не вздыхает гармонь,
И на кнопочках ноты застыли.
Не горит в её сердце огонь,
А недавно в нём песни гостили.
 
А недавно грустила она,
Рассыпалась серебряным звоном,
Как большая любовь и весна,
Подступала к влюблённым с поклоном.
 
А теперь – догадайся, поди,
Как, вмещая величье России,
Столько боли таила в груди,
Столько радости в сердце носила.
 
То взрывалась стихии под стать,
То молчала, присев одиноко.
Так умела, и помнить, и ждать,
Замолчав, как хозяин, до срока.
 
Васильки заблудились в лугах
И заснули в ночи, обессилев.
Но гармонь – день и ночь на ногах!
И не может прожить без России!
 
* * *                                                                                   
Пылят по земле печенеги.
В округе не видно ни зги.
Но будут моря, будут реки, 
Избы в тумане реки.
 
Пылят по земле печенеги…
И сколько окрест их? Бог весть.
Но есть у Руси обереги: 
Вера, молитва и крест.
 
* * *
                        Любови Васильевне Родионовой  (матери солдата погибшего,
                                                                 но не предавшего православной веры)
Вовек не выплачутся слёзы
Осиротевших матерей.
Всё бродят, бродят на откосы,
Всё ждут родимых сыновей.
Почти не спится ей ночами,
И наледь нά сердце – Бамут…
Вот потеплело – слышит: «Мама!»,
Сыновне: «Мамочка, я тут!»
Она не знает бездорожья,
Сквозь сон и явь к нему идёт.
Так шёл сынок, кровинка Божья,
На небо, не на эшафот.
Ему б с девчонкой миловаться,
Шептать любимой сладкий бред,
И дό смерти нацеловаться…                                  
Сегодня – девятнадцать лет!
В Курилово бы, на часочек.
Захолонуло болью грудь…
Соскучился по маме – очень,
Увидимся ль когда-нибудь?
С весною так несовместимо:
– Жить хочешь, то сними свой Крест!
А жить хотелось
                            нестерпимо,
И страх змеёй болотной лез.
 
Перекрестился:
– Боже, мама!..
И… замер под Бамутом лес.

ГОРОДОК ВОЕННЫЙ

Городок военный – целая планета:
Здесь свои законы и свои секреты.
 
Городок военный не найдёшь на карте,
Жизнь в нём откровенней и влюблённей в марте.
 
Всем про всё известно, хуже или лучше:
Кто и чья невеста, кто кому наскучил.
 
Городок военный – всюду: «Здрасьте, здрасьте»,
Здесь сильней киношных разгорались страсти.
 
Без родных – ох, лихо! Но подруги близко.
Каждая портниха, каждая модистка.
 
Городок военный, хоть сердись, хоть пой –
Два забора справа, два забора слева –
                                                     не для нас с тобой!
 
* * *                                                 
Ну, куда от меня ты уйдёшь?
Память крепче, чем сотни замков.
И хотя разгулявшийся дождь 
Бьёт с размаху под дых кулаком.                   
 
И тогда, задыхаясь впотьмах,                    
Я несносную боль претерплю.                    
Ненавижу – то яро люблю.                         
И в твоих глазах прячется страх.             
* * *                                                 
И правый и неправый,
Идущий стороной.
Немножечко лукавый,
Немножечко смешной.                        
 
Мой океан безбрежный,
Мой ветер неземной,
Мой нежный, нежный, нежный,
Как люб ты мне, шальной!
 
ПРОЩЕНЬЕ
                                                                                    
Сладенькие, родные –                                      
Поленька, Ваня, Миша,
Димочка. Золотые,
Ночью и днём вас вижу.
 
То замираю в страхе –
Что только ни приснится!
Вскинусь в одной рубахе
Ночью за вас молиться.
 
Некогда лик суровый
Кажется мягче, проще.
Слыша неровный говор,     
Ты уж прости нас, Отче!
 
То нашепчу виденье
Я проточной водице…
Это всё от сомнений
Грешной, Твоей должницы.
 
Знаю я о прощенье –
Не научусь молиться.
Новое стихотворенье
Крёстной витает птицей.   
* * * 
                                Поленьке
Шаловлива и светла
Нежная улыбка.
Я такою же была,
Только время – зыбко…
 
Занимается заря,
Улетела тучка.
И теперь ты – это я,
Маленькая внучка.
 
ХОЗЯИН

На краю деревни – ловкая изба,
И дымит всю зиму над избой труба.
А над крышей справной – вырезной петух,
Лучший на деревне жил здесь дед-пастух.
 
А в саду отрада – яблоньки в рядок,
И забор поставил, сделал погребок.
И землица добрый урожай даёт,
Чувствуя почтенный за собой уход.
 
Яблоне он каждой имена нарёк:
Коля, Ваня, Миша, Саша, Василёк.
Тех, кого последнему видеть привелось,                                         
Тех, кого в Великую схоронить пришлось.
 
Удались на славу сочные плоды,
И друзья довольны – смотрят с высоты.
Смотрят молодые вовсе не в укор:
– Отчего забвеньем запорошен двор?
 
На краю деревни – ловкая изба.
Только спозаранок не дымит труба.
Яблоки не сняты – рдеют на ветвях.
Заплутал дедуня нынче в облаках.
 
ВОЗЛЕ  КИОСКА  «МОРОЖЕНОЕ» 
                           
                                              Лежит на ней дельности строгой
                                              И внутренней силы печать.
                                                                     Николай Некрасов
Кожа прозрачнее льда,
Волосы цвета сосулек,
С пломбиром застыла бабуля,
И ей нипочём суета.
 
И кажется, сладкого чуда
Не ела она никогда.
Пришла – неизвестно откуда,
Уйдёт – неизвестно куда.
 
Вморозилась словно бы в землю.
Дурак…  возмущённо кричит:
 – Ты что тут застыла, деревня?
 И бровью не дрогнет – гранит!
 
Не сдвинуть её, ни в какую.
Толкают. Но нет же – тверда.
И каждую кроху смакует –
Так скупо сластили года!
 
В косыночке красной в пятнадцать
Судьба и Магнитка сошлись.
И век бы им не расставаться,
Но ревностно годы вились.
 
Такую увидишь порою,
И сердце займётся в груди.
И плачешь над нею – живою:
Вся жизнь у неё  – впереди!
 
А нынче жара и суббота –
Заботам настанет черёд.
Она ведь частица народа,
Россия – ничто без неё.
 
Напрасно её понукая,
Прохожий толкнуть норовит.
Стоит, как Россия святая,              
Под небом широким
                                  стоит.                                      
 * * * 
Голосок-то мой простой,
Тихий, и немного слабый.
Голосочек негустой,
Да оно понятно – бабий!
Не судачил не у дел,
Не склонялся с видом важным,
А прорезался однажды
И, смотри-ка – полетел!

.

Loading...
Loading...