Евгений Эрастов. На свете счастье есть

Лауреат премий Нижнего Новгорода (2008), Нижегородской области им. А.М. Горького (2014), имени Ольги Бешенковской (2014), литературной премии имени Марины Цветаевой (2014) и других,  победитель международных поэтических конкурсов «Рождественская звезда» (2011), «Цветаевская осень» (2011), имени Сильвы Капутикян (2013), «Лёт лебединый» имени Петра Вегина (2014).  Член Союза писателей России.
Участник конкурса «Купина неопалимая».
 
 
 
Над Окой, на глинистой горе,
В Дудином святом монастыре
Поселилась мудрая сорока.
Прославляя Божия дела,
Медные гудят колокола.
Только жить сороке одиноко.
 
Лишь зарей затеплится восток,
Затрещит сорока: «С нами Бог!»
Пеночки притихнут, замирая.
Скроет мышку теплая нора.
С добрым утром, мокрая гора,
Березняк, редеющий по краю!
 
Ну а ночью ветер-вертопрах
По кустам пройдется впопыхах,
Затрепещет липовая крона.
Услыхать сороке суждено –
За Окой, в поселке Желнино,
Каркает упрямая ворона.
 
Видно, время камни собирать.
Нелегко вороне умирать.
Ей-то, бедной, рай никак не светит.
Сев на вишни высохший скелет,
Каркает упрямо: «Бога нет!»
И никто вороне не ответит.
 
 
                       *  *  *
 
Я жил не зря – я видел лопухи
На волжской отмели, с серебряной изнанкой.
Средь зарослей рябины и ольхи
Жизнь не была обломкой и обманкой.
 
И пеночек я видел, и стрижей,
И ласточек, повисших в небе чистом,
И юрких, изворотливых ужей,
И ящериц на склоне каменистом.
 
Лягушек видел! Видел лягушат
С нежнейшею, пупырчатою кожей,
Что у воды привычно мельтешат,
Не смея привлекать тебя, прохожий.
 
Средь зарослей рябины и ольхи,
Не зря я жил! Меня не обманули!
Слагались вдохновенные стихи
На лодке перевернутой, в июле.
 
Стихи слагались, мелкая плотва
Привычно уплывала под коряги.
Меня учили сдваивать слова
Черемухой пропахшие овраги.
 
Я жил не зря – раз двадцать повторю,
И сорок раз, и сто, и даже триста.
Я лопухи за всё благодарю,
Те самые, на отмели тенистой
 
Растущие по воле естества,
Пушистые, с серебряным исподом.
И, осознавший степени родства
Природы, вдохновенья, волшебства -
Я жил не зря под синим небосводом.
 
                                    
        
                                             * * *
 
             Лист тополиный качается в небе дрожащем,
             Шепчет мне тихо, что надо бы жить настоящим,
             Болью зубной, комаром, возле уха пищащим -
             Жить настоящим.
 
      Надо бы жить этим старым заброшенным садом,
              Этими трубами с красным кирпичным надсадом,
              Скрипом ступенек и с детства родным звукорядом.
              Большего счастья не надо.
 
       Кислою вишней и клена округлою кроной,
              Дымом костра и еловою веткой зеленой,
              Плеском  волны и двухвесельной лодкой смоленой,
      Видом с балкона.
 
              Жить настоящим так просто и так невозможно -
              Ветер подует, и станет на сердце тревожно,
      Страх не унять, и мучителен шорох подкожный.
              Как осторожно
 
               Падает время, росой на траве оседая,
               Каплей дождя в запредельную тьму упадая,
               Робкой травой на откосах моих увядая,
               Сжавшись в комочек, и в страхе беззвучном рыдая,
               Падает время...
 
 
 
            РУССКИЙ ЯЗЫК
 
Молодой, коренастый, зеленый,
Как ты быстро прорвал перегной -
Голубой глубиной окрыленный,
Слишком дикий и слишком родной.
 
В черноземе по самые плечи,
Рвешься в небо упрямой листвой,
Отстранив иноземных наречий
На корню одичавший привой.
 
Как ломали тебя и давили!
Прижимали листвою к земле.
Шевелил ты ветвями тугими,
Выпрямлялся в поруганной мгле.
 
Каждой веткой - погнутой, побитой
Первозданные ловишь струи,
И вплетаются в землю санскрита
Праславянские корни твои.
 
Литераторов бойкие стайки
Реют в кроне твоей дотемна.
Так в саду одряхлевшей хозяйки
Разрастется порой бузина...

          МУРАНОВО
 
Осеннего дождика всхлипы.
У озера - шаткий настил.
Я видел столетние липы,
Которые он посадил.
 
Я видел дрожащую стаю
Берез на пологом холме.
Какая-то строчка простая
Вертелась в усталом уме.
 
Казалось, что все это снится -
Усадьба, где нет ни души.
На ветке свистела синица
И кто-то ей вторил в тиши.
 
Здесь кроется день мой вчерашний
И то, что случится со мной.
Не будут мне звездные пашни
Милей, чем суглинок родной.
 
Другими не станут святыни.
Не стоит на время пенять.
Судьба наша - в сумрачной глине.
И как мне его не понять,
 
Когда ни о чем не жалея,
В усадьбу он прибыл, как в скит,
Где темная эта аллея
Классическим ямбом звенит.

 
                    *  *  *
 
Не страшно смерти. Страшно пустоты.
Беззвучных звезд, от холода дрожащих.
Как вы страшны, янтарные хвосты
Комет жужжащих!
 
Как сложен со Вселенной диалог,
Когда не скрыть отчаянья и боли!
Легко ль глядеть на звездный потолок
В смирительной рубашке силы воли?
 
Легко ль валяться круглым голышом
На дне морском? Обкатанным, зажатым,
Засыпанным доверчивым песком,
Беспомощным пред бездною разъятой?
 
И что тебе, что рядом голыши
Другие, чья судьба твоей не проще?
И равнодушно шепчут камыши,
И свищет соловей в соседней роще.
 
 
                *  *  *
 
После смерти я выйду к реке.
Постою в тишине у обрыва.
Посмотрю, как блестят сиротливо
Огоньки вдалеке.
 
Вспоминая, что жил среди вас
И глотал этот воздух железный.
В этот тихий, предутренний час
Постою над открытою бездной.
 
Над любимой рекой постою.
Неужели я здесь лицемерил?
Для того ль в этом темном краю
Я  надеялся, чувствовал, верил,
 
Чтоб какой-то кудрявый урод
Под коммерческий свист уркагана
Загонял полупьяный народ
В виртуальный мирок чистогана?
 
Все, что было, ушло в Никуда.
Стали прахом багряные флаги.
Сторожит ледяная вода
Затрапезную песню коряги.
 
Как вы гадки, гроши в кошельке!
Как унылы родные мотивы!
…После смерти я выйду к реке.
Постою в тишине у обрыва.
 
  
                    *  *  *
 
Ребристый лес, волнистый дол,
Болотная трава.
Там чистотел и суходол,
Там кровь моя жива.
 
Там серебрится в поле лен,
И много лет подряд
Цикорий, лютик и паслен
С ромашкой говорят.
 
Я не забуду никогда
Свой разговор с травой,
И край, где мертвая вода
Становится живой.
 
Я с той страной давно знаком,
Я сам из этих мест,
Где всё стоит над родником
Простой дубовый крест.
 
Там ковшик с ледяной водой,
Там тополь на юру,
Там пахнет греза резедой,
Там я с тобой умру.
 
  
                             *  *  *
   
Как в фильмах Тарковского, гнется трава
От сильного ветра – всё ближе к излуке
Притихшей реки…  Мне даны на поруки
И эта дрожащая в небе листва,
И эти едва уловимые звуки
Тревожного ветра, и эти слова.
 
Мне песенный дар уготован за то,
Что жить на особинку всюду старался,
Что словно сорняк, на свободу я рвался,
Что мало воды унесло решето.
 
За то, что всю жизнь я провел на краю,
Не мял ни тюльпан, ни твою незабудку.
За то, что ни разу я не  был в строю –
Не пел идиотом под общую дудку.
 
За то, что необщие сеял слова
В родимом песке да на книжной странице.
За то мне дарованы эти права,
Что я не обидел ни зверя, ни птицу.
 
 
  
                *  *  *
 
                        На свете счастья нет…
                                       А.С. Пушкин

 
 
На свете счастье есть – на берегу Оки,
Пока с тобой блесна и верная тетрадка.
Там в лодочках своих притихли рыбаки,
Там на душе светло, и радостно, и сладко.
 
На свете счастье есть – о том шумит камыш
На окском берегу, да квакают лягушки,
Ритмично бередят взволнованную тишь
Протяжные стихи пророчицы-кукушки.
 
На свете счастье есть, и будет, и всегда
Лучиться будет свет с высоких звезд небесных.
На донышке сверкнет хрустальная вода,
И масляных стрекоз обрушится слюда
На племена живых, на семьи бессловесных.
 
На весь подлунный мир обрушится строка
Барочным потолком и звездною известкой,
И сразу станет жизнь прозрачна и легка,
На небе кружевном проступят облака,
И зазвучат в ушах столетий отголоски.
 
На свете счастье есть, и оттого легка
Походка муравья, несущего иголку.
Покуда так легка рожденная строка,
Не можешь ты сказать, что жизнь прошла без толку.
 
         
 
              *  *  *
 
Под горой созревает китайка.
Приближается яблочный Спас.
Легкокрылая ангелов стайка
Ставни неба открыла для нас.
 
Криворукой листвы своеволье.
Трав вельможных магнацкая спесь.
Безоружная песня щеголья,
Кислорода тяжелого взвесь.
 
Этот голос, знакомый до дрожи,
Где ни боли, ни жалкой борьбы.
Ведь не зря ты почувствовал всё же
Теплой кровью и трепетной кожей
Дуновенье высокой судьбы?
 
Тихий голос отчетливей слышишь
И над миром подлунным летишь.
Поднимаешься выше и выше
Крон деревьев и крашеных крыш.
 
Под тобою еловые чащи,
Голубые монетки болот.
И всё легче на сердце, всё слаще,
И всё ближе до Райских Ворот.
 
 
           ГЕФСИМАНСКИЙ САД
 
 
Сколько в мире завес и преград!
Как постыл ты мне, мир басурманский!
Помню – двадцать столетий назад
Я попал в удивительный сад,
Но не знал, что тот сад – Гефсиманский.
 
Было так далеко до беды!
На краю обветшалого мира
Прямо с неба свисали плоды
Золотого, как солнце, инжира.
 
И не чувствуя пут и помех,
Повинуясь Высокому Плану,
Льнул к смоковнице грецкий орех
И олива склонялась к платану.
 
Там на фоне хрустальных небес,
Тех, что нет и светлей, и бездонней,
Появился и сразу исчез
Ангел с чашей на хрупкой ладони.
 
И, тончайший эфир вороша,
Покидая постылое тело,
Невесомая крошка-душа,
Коченея, почти не дыша,
У последнего тлела предела.
 
 
                        *  *  *
 
В постылой мгле, в поруганном саду,
Пошто кричать: «Спасите наши души!»?
Посеяли мы, видно, лебеду –
И только дуем в старую дуду,
Пока лапшу нам вешают на уши.
 
Чертополох, сурепка да пырей…
Всё это ближе, ближе год от года.
И с каждым днем становишься добрей
И любишь мир тем больше, чем скорей
Несется жизнь, чем ближе до ухода.
 
Путанка-смерть, мне нечего скрывать!
Крути-верти, бери меня с поличным –
Вот старых сосен сумрачная рать,
Вот желтая октябрьская прядь
У сломанной березы, вот тетрадь
С отчаянным моим косноязычьем…
 
  
                            *  *  *
 
Если б я только знал, что всё будет так,
Если б я тоньше чувствовал нить событий,
Я б не сжимал в руке ледяной пятак,
Я бы смелей смотрел в Гефсиманский мрак,
Был бы Фаворский свет ярче всех наитий.
 
Если б я только знал, что моя стезя
Будет  темнее русских ночей беззвездных,
Знал бы, чего говорить мне никак нельзя,
Если б я точно знал, кто мои друзья,
Я бы прожил не так…да теперь уж поздно.
 
Если б я только знал, что всё будет так,
Что не рассеят строчки кромешный мрак,
Если грядет вселенская катастрофа.
…Не оттого ль щеглы на ветвях твердят
Этот кристально-чистый словесный ряд:
Родина, Звезды, Вселенная, Тьма, Голгофа…

.

Loading...
Loading...