Ольга Григорьева. Там, где Река, всегда меня найдёшь

Участник конкурса «Купина неопалимая».
 


За этими окнами
Дождь по лицу наловчился хлестать
Плётками мокрыми.
Здесь они жили, отец мой и мать,
За этими окнами.
Как бы сейчас забежала я к ним –
С воплями, каплями,
Самым непонятым, самым родным,
Самым оплаканным.
В пышную, стройную, строгую ель
Выросло деревце.
Люди чужие живут здесь теперь,
Только не верится.
Глянуть ли в прошлое? Стёкла чисты.
Вот они, рядышком.
Мать молодая стоит у плиты,
Жарит оладушки.
Молча носивший терновый венец
Времени жуткого,
Сидя у печки, читает отец
Маршала Жукова.
 
          
 
                       Открыто. Стучите
«Открыто. Стучите» — вот надпись на книжном киоске.
Но мимо спешат современники в блеске и лоске.
Важнее всего – что насыпано в личном корыте.
К чему им Платонов и Чехов? Открыто. Стучите.
«Открыто. Стучите» — на совести, вере и Храме.
Но – пьяны и сыты, и музыка глушится в храпе.
Какие убожества ныне сияют в зените!
Они и читать не умеют… «От-кры-то. Сту-чи-те».
Открыто. Стучите. Лишь руку поднять, постучаться.
Жующим животным не стать. Человеком остаться,
Пока не повесил Господь на картине распада
Табличку: «Закрыто навеки. Стучаться не надо».
 
В автобусе ночном
                                                                   "О, русская земля..."
                                                                             ("Слово о полку Игореве")
"О, русская земля, уже ты за холмом..."
В автобусе ночном не дремлется, не спится.
Здесь, за границей - кров. Здесь, за границей - дом.
Здесь жизнь мою навек пересекла граница.
О, русская земля, ты мне родная мать,
Но горечь и печаль намешаны с любовью...
Как ты легко смогла детей своих отдать
И быстро позабыть оставленных тобою.
Князь Игорь не придёт... О, русская земля!
Удельные князьки вершат дела поныне.
Не знаю я теперь, где Родина моя.
Мне всё равно, где жить. Я всюду на чужбине.
И там, где сердцу быть, стоит горячий ком.
Но паспорт погранцу я отдаю послушно.
О, русская земля, уже ты за холмом...
Всё так же велика. И так же равнодушна.
 
 
                                       Переводчик
С головой накрывает невидимая волна,
И не важен убогий быт или свет тусклый,
Ведь поэзия – перевод с Божественного на
Русский.
Кто впервые сказал об этом – Бог весть.
Может, это умная мысль, может – ересь.
Но пока хоть один переводчик на свете есть -
Человечество не погибнет,
Надеюсь.
Слушай Голос, и не придумывай ничего.
Подбирай слова, учись, доходи до сути.
И не мни себя автором. Все мы только Его
Слуги.
Но когда однажды, рассекая веслом волну,
Увозя меня в никуда, седой перевозчик
Будет требовать плату, я ему протяну
Пару строчек.
 
                                            Никогда не оглядывайся
Спасай душу свою,
не оглядывайся назад
и нигде не останавливайся.
Ветхий завет.
Никогда, никогда не оглядывайся назад.
Вот оглянешься на мгновенье – и жизнь пройдёт.
Соляным столпом замрёшь у всех на глазах,
Так жену  потерял, спасаясь, послушный Лот.
Так жену потерял, из Аида ведя, Орфей –
Посмотрел, оглянувшись, не выдержал лишний час.
Не оглядывайся, терпи! Лишь вперёд, скорей,
Колесницей, поездом, ветром по свету мчась.
Ни к чему вспоминать. Не вернуть ни любовь, ни жизнь.
И зачем тебе лишняя рана, на сердце след?
Нет давно страны, где мы с тобой родились,
И отцов, за неё воевавших, на свете нет.
Прогони эту память, эти химеры прочь,
И тогда пойдут отлично твои дела.
Позабудь язык, страну, родителей, дочь,
Как жена Сальвадора Дали – Гала.
Что ещё в эту долгую ночь я могу сказать?
Снова память стучит в висок, прогоняя сон.
Не оглядывайся! Беги! Не смотри назад!
Но на кончиках пальцев уже проступает соль.
 
                                  Река и речь
 
Что нужно мне ещё, жива пока,
Чтоб душу живу в суете сберечь?
Чтоб за окном моим текла река.
Чтобы во мне текла родная речь.
 
Какое счастье - жить на берегу
И отражаться в утренней реке.
Какое счастье - говорить могу
И думаю - на русском языке.
 
Словарь у наших предков был - "речник".
Реченье, речь, речной - так корень схож!
У Иртыша или у полки книг -
Там, где Река, всегда меня найдёшь.
 
***
Снегопад надвигается воинством – тихим и стройным.
Эти русские церкви под снегом густым многослойным…
Посмотри на него, как на кольца дерев –
                                                                        и узришь,
Сколько раз заносило пургой, заметало до крыш.
Отряхнём сапоги – вот и веник… И шапки,
                                                                    и шубы.
Обернётся библейский старик на досадные шумы.
Здесь вечерняя служба идёт, из пяти человек.
Нелегко им, наверно, молиться – за русских,
                                                                  за всех.
Если что и спасёт этот мир от падений бездонных –
Только тихие службы в церквушках, до крыш занесённых,
Где иконы возможно писать с этих старческих лиц,
Где молитва для Бога слышней, чем из шумных столиц.
 
                                      Молога
 
   В апреле 1941 года воды Рыбинского водохранилища затопили старинный русский город Мологу. По преданию,  294 жителя ушли под воду, не желая покидать родные дома…
 
…И о чём они молили Бога,
Уходя под воду в жуткой тьме?
Атлантида русская – Молога
Иногда ночами снится мне.
Снится мне – я с теми погружаюсь,
Кто себя к воротам приковал,
И волной захлёстывает жалость
К этим людям, избам, куполам.
Говорят, что это миф и сказка –
Мол, послушен был простой народ.
Но по Волге плавать здесь опасно,
Вас Молога в гости позовёт.
Там сидят за самоваром люди,
И в графине водка, как слеза,
И осётр на деревянном блюде
От восторга выпучил глаза.
И любили, и ходили в гости,
Звал на службу колокольный звон…
Но размыты кости на погосте,
Потому что дно морское он.
…Так и ты, в своём оставшись веке,
Смотришь снизу, как по глади вод
В роскоши, невежестве и неге
Новое столетие плывёт.
 
 
Мамина родина
 
Это июнь расплескался красками -
Кашкой, кипреем, травой-муравой,
Это леса бесконечные вятские
В летние прятки играют со мной…
Что ж так щемит, и болит, и ёкает?
Тысячу раз я видела всё!
Эти погосты, берёзы с ёлками,
Эту заброшенность старых сёл.
Но отчего-то роднее – вятское.
Скромная пашня, река и лес…
Всё вспоминается детской сказкою.
Мамина родина где-то здесь.
Не оттого ли – коль еду мимо я -
В генах, в крови, глубоко во мне -
Нежность больная, неистребимая
К этой убогой, родной земле.
 
Заболоцкий
«Читайте, деревья, стихи Гезиода», -
Писал Заболоцкий, великий романтик.
Он верил, что люди мудрее природы –
Наденет берёзка и фартук, и бантик
И будет учить Оссиановы гимны,
А реки – внимать диалогам Шекспира…
Наполнятся смыслом и бури, и ливни –
«Мы, люди, хозяева этого мира!».
Но так измельчала людская порода,
Что впору обратные брать нам уроки.
Кто нынче расскажет стихи Гезиода?
Кто знает Гомера бессмертные строки?
Идите учиться к природе, о люди –
Сравненьям, стихам и созвучиям гулким.
Она-то не скоро ещё позабудет,
Что ей Заболоцкий внушал на прогулке!
 
***
О, век разъятых связей и распада,
Пропавших звуков, диких какофоний!
Двухлетний внук играет на айпаде,
А внучка, что постарше – на айфоне.
К чему им, право, бабушкины сказки,
Гармонии божественные звуки…
Им по душе диснеевские краски,
Лихие ритмы, точные науки.
О, лишь бы души не разъела злоба!
Даруй им, Бог, душевного здоровья.
А вечером они притихнут оба,
Когда начну читать: «У Лукоморья…»
 
На острове
                      Ларисе Новосельцевой
Не сравнивай с нашими бедами
Вот эту большую беду:
Собака по острову бегает,
Сюда пробежала по льду.
И что там случилось, не ведаю,
Да ночью весь лёд унесло.
Собака по острову бегает…
Эй, кто-нибудь, дайте весло!
Но лодка дырява на пристани.
Никто не рыдает пока…
А, может быть, выдержит, выстоит,
Дождётся она рыбака?
…Я тоже осталась на острове,
Растаял спасительный лёд.
Толкается льдинами острыми,
Чужое столетье плывёт.
Но я не кричу и не бегаю,
Я с книгой сижу у огня,
И век — золотой и серебряный –
На острове греют меня.
Прохожий? Потомок? Ну кто ещё –
Пошлёт понимания весть,
Оценит со мною сокровища,
Которые спрятаны здесь.
 
НИКОГДАНЕПОВТОРЕНЬЕ
…А с тобой неповторимы
Годы, дни, часы, мгновенья.
Ты всегда немножко разный,
Неизведанный, другой…
Наши судьбы, наши встречи –
Никогданеповторенье,
Никогданеувяданье
Нашей слитности с тобой.
 
Гул небесный, шёпот Божий:
Родилось стихотворенье.
Буду этому подарку
Удивляться до конца.
Слово, музыка, картина –
Никогданеповторенье,
Никогданеумиранье,
Даже если нет творца.
 
А природы нашей роскошь!
А детей моих рожденье!
А мордашки внуков милых!
А друзей моих глаза!
Жизнь, люблю тебя за это
Никогданеповторенье!
Сохрани меня в потомках,
Если повторить – нельзя…
 
***
Я была другой, не такой, как все –
Букой, недотрогой…
Помолиться Богу на ночном шоссе.
Помолиться Богу.
Пролетела жизнь в глупой суете,
Позабылись лица.
Помолиться Богу в этой темноте,
Просто помолиться.
Отвыкай от всех, но – не торопись,
Нежно, понемногу.
Бесконечен путь,
Да конечна жизнь.
Помолитесь Богу.
 
Крещение
Омоюсь сегодня крещенской водой,
Все беды она унесёт за собой –
И беды, и годы.
И в сердце пробудит ожог ледяной
Предчувствие встречи, что будет со мной,
И тайной свободы.
И в струях иртышских в крещенский мороз
Привидится снова раздетый Христос,
Пришедший так рано.
И батюшка местный, как тот Иоанн
Покрестит сегодня младых христиан
Водой Иордана.
И в сонме снежинок, летящих с небес,
Появится сгусток, парящая взвесь,
И к месту, где прорубь,
Опустится Дух, Богоявленский знак,
Несущий спасенье на белых крылах –
Божественный голубь.

.

Loading...
Loading...