Ксения Ващенко. Колыбельные для Евы



Колыбельная для Евы. Звёздная.
1.
С неба падает снег –
тривиальная строчка стиха.
Милый мой человек,
эта ночь и глуха, и тиха.
В тишине кружевной
лишь снежинки несутся гурьбой
над встревоженной мной
и над спящей прекрасной тобой.
Ночь глядит сквозь стекло,
для тебя, как и жизнь, далека.
Для тебя лишь тепло
В белой сладкой струе молока.
Млечный Путь тонок, бел,
Месяц хмурит серебряный лоб.
Словно звезды, тебе
Бог роняет снежинки в сугроб.
2.
Ночь раскрывает тайны мне
О том, что каждый сугроб глубок,
Что в каждом сугробе звезда на дне,
Которую с облака бросил Бог.
И только темень несет ответ
(Ответы истинные просты) –
Почему в нашем доме всегда свет?
Потому что у нас есть ты.
 
Колыбельная для Евы. Летняя.

Простые вещи, первый Евин шаг,
Трава в саду и мята у забора.
И лето, уходящее так скоро,
Что кажется – кончается душа.

Июньская клубничная пора,
Июльская вишневая прохлада
И, выносящий яблоки из сада,
Медовый август. Теплая кора.

Подумаешь, какая ерунда:
Улыбка, слезка, солнечная прядка.
Со временем играющая в прятки,
Сквозь детский сон проклюнется звезда

И вырастет, как яблоня в саду,
Как райское раскидистое древо.
Язык щекочет призрачное «Ева,
Скорее прячься, я искать иду».

И не догонишь и найдешь едва
В полоске света очертанья следа:
Примятая трава, звезда и лето,
Простые вещи, первые слова.
 
Колыбельная для Евы. Тихая.
Смотреть сухими глазами в ночь и думать об отвлеченном.
Моя мама разговаривает с моей дочерью о коте ученом.
И у меня в голове не складывается панорама событий разных:
Вот я маленькая, а теперь уже сама мама – возможно разве?
Плоть от плоти моей, плод боли, где я начало.
А сейчас я, как птица, что пела, пела да замолчала,
Словно вся пустота, о себе говорить желая
Громче песен, сейчас смешливая и живая,
Синеглазая, белокожая, золотая.
Я смотрю на нее, тишиной своей обрастая.
Моя мама рассказывает сказочки ей стихами,
А я слушаю и чувствую, как стихаю.
 
Колыбельная для Евы. Простая.
Жизнь проста. Пустота читает меня с листа:
Вот работа, вот дом, вот усталость, вот красота:
Прошлогоднее лето влажное, водоем,
Две печальные птицы, поющие о своем,
У меня живот, в нем Ева моя живет,
Пуповину жует, но жить пока не спешит.
Никакой пустоты, в шуме околоплодных вод
Два биения сердца, две сросшиеся души.
А теперь мы вдвоем. Я сама себе водоем,
Только нет ничего, ни берега нет, ни дна.
Есть работа, есть дочь, есть дом, есть дверной проем,
Одиночество, загрустившее у окна.
 
Акростих
Смерти нет. Только дверь, тонкий луч, легкий шаг,
Маков цвет вдоль дорог и поля сон-травы.
Если долгий путь к небу проходит душа,
Разве страшно ей будет ту дверь отворить?
Тень отступит, уйдет позабытой тропой,
И ударит в глаза ослепляющий свет.
Ни о чем не волнуйся. Бог будет с тобой.
Ежевика, сосна, василек голубой,
Тишина. Смерти нет. Для тебя – смерти нет.
 
О времени
1.
Моему дедушке семьдесят, он выходит из дому каждый вечер
На спортивное поле у школы кататься на лыжах.
Я не люблю звонить ему, боюсь услышать важные вещи –
Например, о лекарствах, на которых он пытается выжить.
У бабушки тоже сердце и больные суставы –
Поэтому она ждет дедушку дома, ей не до спорта.
Распорота ночью, я чувствую, как усталость
Ложится на плечи, как снег засыпает город.
2.
засыпай моя слепая
тьма беда моя звезда
мир мой снегом засыпает
и под снегом засыпают
птицы травы города.
мы не спим о ком-то спорим
шаг ломает хрупкий лед
тихо над спортивным полем
на него туман прилег
как в постель перина лишний
здесь любой случайный звук
одинокий старый лыжник
наворачивает круг.
мы не спим звезда дорога
кто настойчив, тот прощен.
я прошу в ночи у Бога
дай нам времени еще.
 
                         Осень
  1. Сентябрь
    Такая осень, полная беды,
    Воды и солнца, золота и пепла.
    Но если же со мною рядом ты,
    Я ничего не вижу, я ослепла,
    Оглохшая сижу, не говорю
    И взвешиваю теплое в ладони:
    Почти что невесомое «люблю»
    И каменно тяжелое «не помню».

    2. Октябрь
    Хороший день – сейчас не умереть,
    Больничный двор, расчерченный шагами,
    Небесный полог и земная твердь
    И Лета под крутыми берегами.
    Летит от лета к осени листва.
    А что мне делать в скуку и прохладу?
    Считать до ста, сбиваться и, устав,
    Идти назад в безмолвную палату.
    А мне навстречу – люди и беда
    Спешат, бегут, ни на кого не глядя.
    Течет река беспамятства туда,
    Где море памяти – и хуже, чем во аде.

    Хороший день, безветренный такой,
    Залитый солнцем, сладкий и короткий,
    А в нем Харон прозрачною рукой
    Куда-то в небо направляет лодки.

    3. Ноябрь
    Сегодня пятница, последний день осенний,
    И время подводить всему итог.
    Внутри меня растет мое спасенье,
    Мой аленький, мой маленький цветок.
    Нет ничего: ни памяти, ни лета,
    Ни слов, ни нот, тоска и маята.
    И сквозь меня течет немая Лета,
    Любовь и боль, тревога и вода.
 
Ушедшим поэтам
1.
как будто ничего не было и не было горячо
поедем с тобой по небу посмотрим через плечо
а там красота и морось и что я тебе отдам?
лишь дождь, потерявший голос, идя по твоим следам

и что ты отыщешь, кроме беспамятства и беды?
и запах цветов и крови ворвется в твои сады,
ударит тебя наотмашь за правду, за свет, за дрожь.
вздохнешь, никого не вспомнишь, лишь воду с лица сотрешь.
2.
пахнет розами, что рано
расцвели в моем саду.
птичье звонкое сопрано
не услышу, не найду.
нежно звякнет колокольчик -
станет тишина стеной.
позовет земля: "сыночек?" -
не услышу все равно,
не пойму, не разграничу
тишину, любовь и смерть.
чистое сопрано птичье
будет в облаке звенеть
над бедовой головою.

розу в тишине сорву,
видя - дождь водой живою
опускается в траву.
3.
Ложиться на землю, как на кровать,
Воровать время у смерти, смотреть в нее, целовать,
Горевать о жизни, гореть в любви,
Слова придумывать, розы во сне срывать.
И зови меня на небо, и не зови –
Не услышу. Голова оловянна и тяжела.
Ты отвоевала меня у жизни и зажила,
Словно рана в груди, словно ласковая жена
Рядом, сонная оглушенная тишина.
И прекраснее нет: вечный полдень, дождливый смог,
Птичьи трели, уходящие в небеса.
Я писал о смерти, но представить себе не мог,
Что моя – это нежные розы и райский сад.
И слова лежат, мне не нужно кричать, сипя,
Декламировать доказательства о душе.
На земле сотни женщин ищут в стихах себя
И не могут найти. Никого не найти уже.
Эпилог.
А твои слова, мол, поедем с тобою по небу мы,
прочитанные мной по губам, ни к чему глухим.
И не отпускает чувство: меня ведь и вовсе не было.
А были – стихи.

.

Loading...
Loading...