Александр Поповский. Реальность понуждает к созиданию

Альманахах: "Чаша круговая", "Белый ворон", "45-я параллель", "Русский смех-12", "Южный Урал", "Уральская линия", "Литературная Губерния", "От Невы до Ангары", "Графоман", в коллективных сборниках. Автор 4 поэтических сборников :"Белый лист"(2000),"Путь"(2002),"С.О.Н."( 2007), "В шаге от райских ворот" (2012). Участник двух Всероссийских совещаний молодых писателей. Лауреат Всероссийской литературной премии имени Венедикта Станцева и премии Российского творческого союза работников культуры в номинации "Поэзия". Дипломант литературной премии УрФО и Южно-Уральской литературной премии. Финалист Международного фестиваля литературы и культуры "Славянские традиции - 2012".  

 Член Союза писателей России и Союза писателей XXI века. Живет в п. Первомайский Челябинской области.
 
***
Тропинки основательно запенены.
Потрескивают ветки от мороза.
Спит белочка. И до поры до времени
Наружу из дупла не кажет носа.
 
Мне, по большому счёту, делать нечего -
Входная дверь открылась без  Колумба.
До ветру  выбираться без овечьего
Тулупа и ушанки - неразумно.
 
Реальность понуждает  к созиданию -
Ржаного хлеба лишь на две понюшки.
Забулькало негромко растирание -
Чуть-чуть согрело страждущие души.
 
Коту под хвост хозяйкины обновки -
Улегшись нагло на её колени,
Играет безо всякой  подготовки
Роль белочки, которой всё до фени.
 
 
***
Полдня ходил и поливал из лейки.
Ржавела в ожидании  кровать.
Осталось дел  всего на полкопейки,
И можно было б руки умывать.
 
Но дождь все планы на корню  порушил -
Почти что плюнул. С миной на лице
Смотрю, как над шестою частью суши
Гроза воюет с мухами Цеце.
 
Забылось всё: что труд пропал напрасно,
Что мух заморских находил в вине.
И в этой ситуации неясно -
На чьей же окажусь я стороне.
 
Кому отдам в итоге предпочтенье,
Подам,  не глядя,  выпавший клинок.
И у кого я попрошу прощенья
За то, что пожалел, но не помог.
  
 
***
Явились гостями незваными -
Без помпы, торжественных слов,
Под ручку с  двумя чемоданами,
И с дружной семейкой узлов.
 
И с маслом топлённым в бидончике,
Чтоб  выжить на первых порах.
Чтоб сил прозябать на обочине
Хватило при лютых ветрах.
 
* * *
Участки обозначили межой.
Её нарушишь – враз поставят к стенке.
Наметились две грани: свой – чужой,
Всё остальное – жалкие оттенки.
 
Пытался мир немного изменить
И до сих пор попыток не оставил.
Невыносимо в жёстких рамках жить,
Но толку мало: кто я против правил?
 
* * *
В VIP-ложе резеды и лебеды
Спонтанно возникают подозренья:
На небесах нет счётчиков воды,
И потому так часты наводненья,
 
Что это не какой-то злобный рок,
На голову упавшие проклятья,
А форс-мажор. Мой сахарный дружок,
Не раскисай: мы все тут сёстры-братья,
 
Как по несчастью, так и по своим
Сугубо маргинальным убежденьям.
Короче, хоть хотим, хоть не хотим
Того, но мы одной цепочки звенья.
 
И что-то изменить, увы, никак
Не выйдет точно – плюнь на все заботы.
Хватай что попадётся – лучше флаг.
По крайней мере, будет ясно, кто ты.
 
* * *
Сдерживаю что есть сил агрессию –
Слыл же я когда-то славным малым.
Молча отвергаю не поэзию –
Обхожу бумажные завалы.
  
Незачем гнев праведный выпячивать,
Как пивной живот для харакири.
Без меня достаточно горячего
В этом и потустороннем мире.
 
Никаких рецептов не советую,
Не бузят друзья с моей подачи.
Лишь под нос по-стариковски сетую –
Переходный возраст не иначе.
 
Зло плодить совсем не обязательно.
Ни к чему топтать чужие гряды.
Пусть как есть –
то в лоб, то по касательной –
Атакуют плешь косые взгляды.
 
* * *
Остался где-то за спиной экватор.
Спешу послушать, как в родных стенах
Стрекочет безмятежно сепаратор,
Вещает на повышенных тонах
Транзистор. И соседи не пеняют
На то, что настежь открываю дверь,
Что так своеобразно охраняю
От тишины страну глухих тетерь.
 
* * *
Поочерёдно становлюсь на пятки –
Так меньше раскалённый жжёт песок.
Сжимаю зубы – будет всё в порядке,
Осталось только потерпеть чуток.
 
И в продолженье безрассудных штучек,
Как будто наседают мне «на хвост»,
Иду по полю, где число колючек
Гораздо больше, чем на небе звёзд.
 
Прокладываю босиком фарватер,
Попутно, в абсолютной тишине,
Пацанский демонстрирую характер,
Лишь пот холодный льётся по спине.
 
Десяток глаз, придирчивых и строгих,
Усердно контролирует мой путь:
Дорос ли до команды «босоногих»?
Туда за ломоть хлеба не берут.

* * *
В круговороте событий
В хитросплетениях дня
Не совершаю открытий –
Всё это не для меня.
 
Не утверждаю порядки.
Не горожу огород.
И не кладу на лопатки
Весь человеческий род.
 
Не отзываюсь на крики.
Как-то само по себе –
Необычайно Великих
Не замечаю в толпе.
 
Не опускаю забрало –
Нет в том особой нужды.
Мучаюсь: жизни не стало
Без путеводной звезды.
 
* * *
Пылится зонтик в гараже –
Перед грозой я безоружен.
Всё хорохорюсь, но уже
Реально никому не нужен
Мой неуместный эпатаж.
Пора, без белого каленья,
На свалку выбросить багаж
Такой, а вместе с ним – сомненья.
 
Пуститься тут же наутёк,
Ругаясь бранными словами,
Пока стремительный поток
Не вымыл почву под ногами.
 
* * *
Во всех отношениях нищий,
Я чудом держусь на плаву.
Не чувствую запаха пищи
Духовной – почти не живу.
 
Смотрю то и дело на крылья.
Но, видимо, только могу
Я локти кусать от бессилья
В каком-нибудь пятом углу.
 
Всем кажется, что я нарочно
Валяю при всех дурака.
Что должен и денно, и нощно
С улыбкой витать в облаках.
 
Пером выводить пируэты
И с жизнью прощаться легко.
А всё потому, что поэты
Слегка не от мира сего.
 
* * *
Не по себе мне в жизни бренной.
Я кличу сам себе беду.
И чую чашечкой коленной:
Ещё немного – упаду.
 
Запнусь о край нелепой мысли
У ротозеев на виду.
И тут же загремят канистры
С бензином, будто бы в аду.
 
 
* * *
Главное останется за скобками.
Что тут скажешь – жизнь такая штука:
Носишься с картонными коробками –
Запасаешь лежбища для лука.
 
Подгоняют запахи аптечные
Хворостиной, в общем, не до отдыха.
И мельчают постулаты вечные –
Им всё время не хватает воздуха.
 
* * *
Пишу и надеюсь, что кто-то
Случайно возьмёт и прочтёт.
Работа, ещё раз работа,
А всё остальное – не в счёт.
 
Мне что понедельник,
 что вторник –
Не чувствую разницы.
 Я
По собственной воле
 затворник –
Худрук своего бытия.
 
Чуть-чуть и – ослепну в каморке,
Немного и – сдвину с ума.
Читаю от корки до корки
Своих сочинений тома.
 
Напуганный жизнью редактор
Стихи удалит, будто спам.
Опять человеческий фактор
Ударит меня по рукам.

.

Loading...
Loading...