Гузель Рахматуллина. Белая река



 Перед рассветом


Ночь на меня смотрела
Загнанной дикой рысью,
Выгнув гибкое тело,
Там, над тревожной высью.
Звездную сеть набросив,
Лунный охотник, меря,
Волю и силу напротив,
Гордого ловит зверя.
Тянет его к рассвету,
В клетку закрыть мечтает.
Только обрывки сети
Вместе с восходом тают.
Дерзкой такой породе,
Мчащей навстречу ветру,
Гибель с глотком свободы,
Краше неволи метров.
 
                  ***
На берегу, влюбленный в отчий край,
Сидел пастух и вырезал курай.
Он заиграл бесхитростный мотив,
Вплетя в него тоску прибрежных ив.
Простая дудочка из трех октав,
Все молоко земли в себя впитав,
Затронув струны тонкие души,
Неслась и разливалась песней вширь.
И волны величавой Агидели
В той песне переливами звенели.
И гордый, мудрый старец Иремель,
Заслушавшись, мешать ей не посмел.
А песня, поднимаясь к облакам,
Со скал стекала к горным родникам,
Струилась ливнем в летнюю пору,
Шумела соснами в глухом бору.
Цветами распускалась на лугах,
Огнем горела у людей в сердцах.
Она несла надежду и любовь
К родной земле в мелодии без слов.
На берегу, влюбленный в отчий край,
Сидел пастух. Играл его курай.
Он славил песней родину мою,
Которую так сильно я люблю.
 
Солнечная осень

Эта осень просто золотая.
Под ногой шуршит опавший лист.
По аллее солнечной шагаю,
День прозрачен и кристально чист.
Паутиной солнечной опутан,
Весь в заплатах листьев, как старик,
Клен задумался, плащом закутав,
До бровей, свой погрустневший лик.
Вторя клену, крик, издав печальный,
Улетает в лето птичий клин.
Зайчик солнечный теплом прощальным
Скачет по седым стволам осин.
Жаль, недолговечна эта прелесть,
Скоро все посеребрит зима,
Незаметно, как людскую зрелость,
Рыжий лес побелит седина.
 
                 ***
Отчего мне сегодня невесело?
Почему?
Осень рыжие флаги развесила
По двору.
Забирает осенние лужицы
Тонкий лед.
Ну, а ты, словно в фильме Кустурицы-
Черный кот.
Все поешь ты мне песни влюбленные-
Губы лгут,
А глаза, по-кошачьи, зеленые,
Там и тут.
Напророчили черные вороны
Мне беду,
Я с тобою  на левую сторону
Перейду.
И расстанусь я с жизнью приличною,
К черту-честь,
Пережив шум молвы, и столичную
Ложь и лесть.
Топят в омуте бесы зеленые,
Как в реке.
Млечный путь, проторенный влюбленными,
Вдалеке.
Осень щедрой рукой сыплет листьями
На асфальт.
А ночами тоскливыми снится мне
Путь назад.
 
 Вечер

Постучался в окно мое вечер,
Расписал красной краской закат.
Облаков белоснежные плечи
Обернул в легкий синенький плат.
Убаюкал сады тишиною,
Посидел на крылечке со мной.
Загорелся ночною звездою
Над сиреневой дымкой земной.
Притаился туманом в низине,
Искупался в шумливой реке.
Спелым яблоком в старой корзине
Раскраснелся у лета в руке.
А потом, с набежавшей прохладой,
Повалявшись на росных лугах,
Долгожданной и светлой усладой
Объявился в полуночных снах.
                     
            ***
Ты родился в апреле,
В звездном августе - я.
Ты - под звоны капели,
Я - под шорох дождя.
Дни летели, недели,
В бирюзе сентября
Вместе с рыжей метелью
Полюбила тебя.
Коченеют рябины
Предрассветной порой,
На  морозе, любимый,
Так тепло мне с тобой.
Полувзгляд, полуслово -
Понимаешь меня.
От поветрия злого
Укрываешь, любя.
В ноябре за окошком
За ночь падает снег,
И метель, словно кошка,
Замяучит мне вслед.
Белым снегом накрыло
Наши тропки с тобой.
Ничего не забыла...
Ты уехал к другой.
 
             ***
Август, как прощанье с теплым летом,
Потемневших трав глубокий цвет,
Наложил на чистоту рассвета
Утренних туманов дымный след.
Покраснели гроздья на рябинах,
Яблоки стучат в твоем саду,
Опадая вдоль дорожки длинной,
Четками, ведущими к пруду.
Желтый лист, прокравшись, как седины,
Незаметно старит бузину.
Август отошел от середины-
Осень приближается к окну.
Дождик мелкий, ну почти осенний,
Барабанит дробью по стеклу.
Завтра, в яблочное воскресенье,
Мама, поздравлять тебя приду.
Пожелаю счастья и здоровья,
И прощенья снова попрошу.
Знаю, что своей святой любовью,
Ты простишь, пусть даже согрешу...
Посидим, родная, вместе ночью,
Глядя, как небесный звездопад,
Озарив паденьем росчерк рощи,
Гаснет, словно сотни лет назад.
Снова дашь  мне силы и надежду,
Будто в детстве, вытрешь слезы мне.
И со мной печаль разделишь, прежде,
Чем забудусь в полуночном сне.
 
                     ***
Там, где белые росы, пролившись, встречают рассвет,
Где купается в озере юная дева-заря,
Я впервые тебе не смогла сказать резкое  "нет",
И ушла подо мной в невесомость куда-то земля.
Среди мягкой травы, предрассветным бутоном любовь
С первым лучиком солнца раскрыла свои лепестки.
Растворяясь в тебе, возрождаясь, сгорала я вновь,
Лишь касались плеча моего твоих губ мотыльки.
Колыхался рассвет и зарделась стыдливо заря,
Когда тихо уснула, прижавшись щекою к рукам.
Про нирвану индусы придумали, видно, не зря,
Это путь к небесам по спустившимся вниз облакам.

 Белая река
Вытекает из сердца горы чистый белый ручей,
И стремится вперед полноводною Белой рекой.
Не найти в этих водах потерянных мною ключей,
Фраз и мыслей, бегущих куда-то пунктирной строкой.
Вдаль плывет теплоход, разрезая холодную гладь,
Серебристые ивы грустят по крутым берегам.
У излучины прячет дорога сосновую падь,
И несется, тоскуя, по дальним зеленым лугам.
Скоро солнце согреет остывшую за ночь траву,
В светлых росах , поймав отраженье, как в сотнях зеркал,
И допишет июль разомлевшего лета главу,
Там, где горный родник пульсом Белой реки пробегал.
 
Зарисовка
 Восстал рассвет над храмом Богородицы,
И алым светом озарились звонницы.
И,  маясь беспредельностью бессонницы,
Я  жду, что темнота за горы скроется.
 Ряд тополей здесь, у ограды, скученный.
Решетки мастером искусно скручены.
Вдоль них - признаний, напоенных полночью,
Рябины куст впитал багряной горечью.
И свиристели, угадав пророчество,
Клюют с рассветом чье-то одиночество.
                         
                  ***
Кто ждал добра - к тому придёт добро.
Кто жаждал горя - горем насладился.
Адама сокровенное ребро
В страданье Евы перевоплотилось.
Впитали с материнским молоком
Потомки тех, кто изгнан был из рая,
Зов звёзд, таивших тайны высоко,
Холодным светом землю, озаряя.
Наш путь земной недолог и тернист -
Навек обречены на покаянье,
За то, что  искуситель был речист,
И убедил вкусить плоды познанья.
С тех пор за власть над нашею душой
Сражается добро и зло Вселенной.
А мы, не обретя, внутри покой,
Мечтаем о далеком, сокровенном.
Упрямо, измеряя,  глубину,
Несутся  в небо мысли, как морзянка.
Кто ждет добра - пути открыл добру,
Кто зла желал - тот зло таит подранком.

.

Loading...
Loading...