Мария Галкина. Мы – не закончимся



Бежим на горку?

 
в хмуроминорном вторнике,
взросло-синем,
облако вяжет мне
пряжей из инея
варежки зимние,
цвета горящих поленьев,
с тёплым оленем
и мельницами из Варежа.
 
- Борька, Борька,
бежим на горку!
 
громкие,
маленькие,
теряя валенки,
валимся
в звонкую бездну парка.
старые санки
пахнут смехом и коммуналкой.
орехом грецким –
детство. 
 
а вы когда-нибудь сбегали кататься на рельсы?
 
заброшенный,
запорошенный горем
дворик.
 
- Где ты, Борька?
Бежим на горку…
  
***
это завтра будет
завтра утром будешь пить мутную воду московскую
подставив сухие ладони к крану
изнывая от раскаленного винного песка в жилах
не будет тока в дрожащем левом мизинце
сварщиком высеченных искр в глазах
только марты эвитестыплохие стихи
три мусорных бака в окне
одинокие по-собачьи
это завтра
а сегодня ты такой июный
  
***
зрачки у зимы расширенные
с красными бессонными жилками
пацаны попрощались с жёнками
раскидались в группы
напра-нале-
поскладывались  трупы
аки церкви крестовокупольны
ты летишь по тверской в легкой куртке
закуриваешь мальборо на ходу и не ду
маешься про таню и институт
и степуху за февраль не дадут
ты другой распластался тут
на груди белотелого храма
без рукиногиголовыдел
ты взлетел
иконка выпала из кармана
  
***
Жёлтые перчатки
рабочего азиата в метро –
мимоза моя февральская.
 
***
ты не поступишь, я не поступлю.
я "Журавлей" по кружкам разолью,
пролью нечаянно тебе на ногу,
ты взглянешь строго.

мы опрокинем две, четыре, шесть,
ты с каждым залпом будешь хорошеть.
порвём экзаменационный лист
и включим твист.

мы опрокинемся на стол, на пол
и опрокинем Землю кверху дном,
и постучится комендант с утра:
на ярославские, казанские пора.

да никогда я с ней не пил.
я поступил.
 
* * *
..а мы
мы – не закончимся
помчимся бегом по клумбам
и до луны взлетим
с клочьями
жёлтых и красных бархатцев
станем далёкими точками
созвездьем над чьей-то крышей
 
а после
в двадцатых августа
кубарем
рухнем в ночь рыжую
срывать крыжовники с губ
  
ванная
 
я перед сном всегда думала
как ты выходишь из нашей ванной с утра
мокрый такой в белом полотенце
на меня смотришь и улыбаешься
ничего не говоришь
ни про вставать пора ни про сына в детский сад ни про понедельник
а только смотришь и улыбаешься
глаза виноградные лукавые как на той дискотеке
я надела туфли на каблуке неудобные
все парни приглашали на медляк а я тебя ждала
а ты убежал в сифу играть
глупый
 
и появился твой друг зачем о солидарность мужская
но клянусь он не выходил из ванной в белом полотенце
его футбол и ямочки ничего не значили для меня
 
а через год ты вдруг пишешь вконтакте
нравишься черт давай что ли встречаться
а я так растерялась и ничего не ответила
и ты написал про парня из скайпакоторый стесняется и тебя попросил
 и что-то про оральный секс и банки яги и рваную девственность
на следующий день мы столкнулись в раздевалке
и ты убежал весь красный на урок прямо в куртке
и мы не смотрели в глаза друг другу полгода
 
а потом после восьмого класса помнишь первое июня чья-то дача
мы остались вдвоем
мы сидели мокрые все в липком пиве
и ты положил руку на мою грудь
мы не целовались
просто сидели рядом в коротких шортах
и ничего не существовало в мире
кроме пленки на новом диване прилипавшей к коже
и тут конечно мама звонит ты что пила домой приезжай что с тобой такое творится
 
а потом я забыла про ванную
танцевала гоу в клубах курила кальяны читала взрослые книги
считала одноклассников неандертальцами
 
и потом
было много всяких потом
 
а сейчас
тебя увидела
в чужом городе в метро
и снова про ванную вспомнила
  
***
«о»
пахнет
осликом
пасущимся в поле
над тихой Окой

пахнет покоем
маминой шеей
теплой рукой
мама – Оля
  
***
ли-те-ра-ту-ра.
тур, фуэте, тур –
крутит по нёбу
кончик языка.
 
по небу
крынка молока
разлита
топлёными облаками:
 
облако Блока,
сбоку – Набокова.
с тучи моей видно.
 
ли-те-ра-ту-ра,
ло-ли-та,
зимних мотыльков
ловитва.
 
***
скинем шубы
включим Шуберта
вальсы
снимем кольца с безымянных пальцев
 и
свалится
пизанская башня
сплетенных тел наших
на деревянный пол
 
молния – ярко-белая
черноволосый – гром
 
гетры
 
русской словесности будущий мэтр
сидит по-турецки на шатком столе
вслух читает Рабле
башенкой строит монетки-рубли –
двадцать три
мало этого
на пару гетр
для девочки в белых носках
в белоснежных стихах
ах
столько поэтов
на квадратный метр
а гетровнету
  
***
косы срезала
брызнули ночи на шею гранатовым соком
из оконблики косыевысыпались
за  три месяца так и не выспались мы
были мыслямибегущими вечеромв лунную гущу
белой речкойсмелой речьюв космос запущенной
отпечатком ступни на горячем стекле десятки
желаньем трамваем запрещенной посадкой
были бледными  бедными нервно-красивыми
вспыхнули и сгорели июнымавиакеросином

.

Loading...
Loading...