Сергей Журавлев. Хмельное молоко первоединства

Активно участвует в литературных процессах Республики Коми и за ее пределами: роман Сергея Журавлева «Зырянский крест» признан лучшим романом о Севере и северянах на конкурсе им. ЮРытхэу. Пьесы С. Журавлева становятся спектаклями на подмостках Коми национального музыкально-драматического театра, подборки стихотворений публикуются в периодике. Авторское кредо: «Любить Россию – значит быть там, где ты нужен!»


 
СОЛЬ ЗЕМЛИ
однокурснику,
орловскому поэту - И. Жиляеву
 
Живем надеждами и болью
своей расколотой страны.
 
Еще не осознав вины
                   за опустелое подворье,
                   за деревенское безмолвье,
забыв, что судьбы скреплены
крестьянским потом – жгучей солью.
 
Тем потом, что, снимая латы,
роняли воин и оратай
на порубежной полосе,
сухой земли услышав стоны.
 
Той солью, что несли солдатам
на майском хлебе в сорок пятом,
украсить горькое застолье,
чужие, столь родные, вдовы…
 
Живем надеждами и болью…
 
НЕВСКОЕ ДАЛЁКО
(стихи для жены Нелли,
написанные еще до того, как она стала женой)
 
Вы можете сказать мужчине «Вы»…
Что не понятно и, пожалуй, даже странно!
Когда так было?
В прошлом далеко…
Двадцатый век, хрустящая пороша,
Надломный всхлип Невы,
тумана студень…
На Набережной денди и невежи.
Шальные кони, пьяные купцы,
Орущие:
        - Красотка, браво! Браво!
        Желаете заморского вина?!
И мне:
        - Она не по карману
                        таким как ты!
…Вот, негодяи, право!.. Наглецы!
Но Вы смеетесь,
и замерзшим птицам крошки
бросаете озябшею ладошкой,
и чуть протяжно говорите:
- Вы, надеюсь, подождете?
                        Я сейчас…
А встречных гимназисток
взгляды быстры,
А классной дамы статный монумент
Нам вслед глядит в лорнет…
Не осуждая.
Нет,
я не брежу, -
это было с нами
В неведомом забытом далеко.
Двадцатый век увяз в базарном гаме,
Но с вами
мне спокойно и легко…
Вы не как все…
Совсем-совсем другая!
Вы можете сказать мужчине… «Вы!»
 
ВРЕМЯ ЧЕРНОТРОПА
 
Федору Бабикову,
                     хозяину "Федькиных угодий"
 
Небо лунной дымкой замоложено.
Стынет бор в предзимнем ожидании.
Заполошный ветер по-над озером
крутит крики птиц…
 
Заледикуржавнымиизломками
оковали воды, заполонили.
укрывая призрачной истомою
таинство границ.
 
Ранний луч начала первой осени
пробрался в окно веселым заинькой,
пробежал по потолку, по матрицам…
Обогрел плечо.
 
- Что ж, родной, спасибо, Подымаюсь я,
Отыскать бы надо ступни-валенки…
Скрипнули половицы обиженно.
Замолчал сверчок.
 
Лоскутом берёсты, смольной щепкою
оживлю огонь печурки-каменки,
прикурю от уголька вчерашнего,
стану ждать гостей.
 
И смотреть… А в мороке за окнами
лиственницы – вековые сторожи,
машут порыжелыми мурмолками
гомону гусей…
 
ДЕНЬ ВАСИЛИЯ ВЕШНЕГО
 
4 апреля в крестьянском календаре
православных жителей  России – День Василия Вешнего.
5 апреля 1980 года в деревне Коровий Ручей
на берегу Печоры хоронили поэта – Василия Журавлева-Печорского.
 
…И клубилась тягучая мгла над погостом деревни.
Равнодушно светили холодного солнца круги.
Мужики топорами рубили промерзлую землю
И бросали из ямы комки –
Сплав кореньев умерших лесных исполинов и глины.
 
Неуклюже топтались по дому чужие шаги,
И скрипели входящие старой, ненужною дверью,
И шептала старуха крестясь: «Иисус, помоги
Обрести упокой непослушному грешному сыну.
Жил разгульно, себя не жалея… Но кто без изъяна?»
 
…Снег скрипел под шагами размерно… Чеканно.
Звук упрямо летел за пределы холодного неба.
Провожала деревня поэта в неясную небыль,
А на утро - цвела на обочинах дерзкая верба!
 
МЕДНЫЙ КОВШ
 
Медный ковш откачнулся к закату…
Полуденный зной,
Отбродив-откипев, пенной брагой плеснулся на землю.
И ростком беспокойным пробился негромкий запев,
Раздвигая сухого неверья хрустящие стебли.
 
Угасала заря,
И угрюмо скрипел козодой…
И казалось – весь мир погрузился в тягучую небыль.
Пропадали слова, угасали слова в полутьме неземной,
И печально смотрели глаза  недоступного неба.
 
Но росток поднялся.
Вызревал небывалый бутон,
И запев подхватили зарниц огневые раскаты.
И на полночь расцвел алый цвет,
Нарушая закон,
Разрывая тенета чужих, темноликих, крылатых…
 
И слезами далекой звезды просочилась роса.
Уберег ее ветер,
В ладони храня свет и нежность.
Шелестели одежды травы, но земли голоса
Расцветали в лугах алым цветом любви.
И надежды.
 
***
 
Из вымени крылатой кобылицы,
Блуждающей по тучным пожням неба,
Сочилось и стекало по бедру
До хрупкого янтарного копыта
Хмельное молоко первоединства
Вселенной, Бога, маленького «Я».
 
Неведомого «Я», что жеребенком
Смешным и подростково-угловатым,
Бежит по ковылям степенной зыбки,
Подвешенной невидимою нитью
На гвоздь полярный стержня мирозданья
Основы внеземного бытия.
 
Но «быт» и «я» еще не разделимы.
Спешу-ловлю губами капли неба,
И, охмелев, ищу значенье Слова…
 
Летит над Миром чудо-кобылица,
Мерцая полумесяцем подковы.
 
ПАЛОМНИК
 
Друзьям по путешествию-паломничеству
 в Великий Устюг, на родину Святого Стефана Пермского
 
Заповедная пустынь…
Здесь даже медведь усмиряет свой рык.
Крест обетный …
плакучей березой
от взглядов  корыстных укрыт.
А в траве у подножья креста
перезрелые грузди,
И родник
без присмотра людского
наполненный грустью.
 
И тропы не видать…
А когда-то вела напрямки
к родовому истоку.
И тоскливо о прошлом кричат кулики –
кликуны от порока.
Но бредет босиком
по хрустящей осоке подросток
И унылому дню вопреки
Негасимым огнем расцветают жарки,
И сбивает на землю медвяные росы
скитальческий посох,
подчиняясь капризу нетвердой руки,
побеждая промозглую стынь,
и взлетают стрекозы.
 
Беззаботно смеется паломник…
Наверно, забыл,
что очнулся в испуге,
поверив в неясную быль –
ведь сегодня во сне он увидел,
как плачет старик,
умирая на станции Росстань,
в сотне верст от родного погоста,
Как он шепотом просит найти
и очистить родник,
обновить крест обетный…
И водицы целебной испить,
и людей по тропе провести,
И не сгинуть бесследно.
 
РУССКИЙ ПУТЬ
 
Слово печали - зерно в теплых ладонях веры.
Слово уныния - камень на жерновах времен.
Слово печали - росток, связующий землю и небо.
Слово унынья... Зачем
                                   уныние брать с собой?
 
Камень, обросший мхом, нового не предвещает.
Древние письмена прячут и правду, и ложь:
 влево пойдешь - беда, вправо - коня потеряешь,
если вернешься назад - спокойствия не обретешь.
 
Слово печали - рассвет над перекрестком былинным.
Слово уныния - гнет, в прах низводящий закон.
Слово печали - путь, найденный в книге старинной.
Слово унынья... Зачем
                                   уныние брать с собой!
 
Конь удилами звенит - излишне норовист... Молод.
Сказочный, мудрый волк гложет под камнем кость.
Я говорю: «Вперед!» - и напрягаю повод.
Я говорю: «Вперед!», - а тихо шепчу: «Авось!»
 
Слово печали - свет над бездорожьем мглистым.
Слово уныния - грех, хранимый низинной тьмой.
Слово печали - завет поиска вечных истин.
Слово унынья... Зачем
                                   уныние брать с собой.
 
 

.

Loading...
Loading...