Владимир Спектор. Снаряды летят за гранью

Поэт, публицист. Член  Союза журналистов,  редактор литературного альманаха и сайта "Свой вариант".  Автор более двадцати  книг стихотворений и очерковой прозы. Заслуженный работник культуры Украины. Лауреат нескольких литературных премий, в том числе, имени Юрия Долгорукого, Сергея Михалкова, Арсения Тарковского.  Сопредседатель Межрегионального Союза писателей.

Участник поэтического конкурса «Донбасс никто не ставил на колени».
 

***
Вновь бесноватость назначает встречу.
И ненависть, оскалив черный рот,
Взрывает, убивает и калечит,
И, кажется, назад, а не вперед
Стремится время, как палач за плахой,
Как мракобес, лелеющий войну.
И прошлой смерти воскрешая страхи,
Жизнь, как собака, воет на луну.
***
Когда прилетают снаряды, то ангелы – улетают.
Эхо их хрупких песен дрожит, отражаясь в кострах.
Снаряды взрываются рядом, и все мы идем по краю
Последней любви, где свету на смену приходит страх.
Снаряды летят за гранью, где нет доброты и злобы,
Где стало начало финалом, где память взметает сквозняк.
Вновь позднее стало ранним, и ангел взмолился, чтобы
Вернулась в наш дом надежда, но, прежде, чтоб сгинул мрак.
***
Я, к сожаленью, видел это - плевок ракетный, роковой…
И стало окаянным лето, а тень войны над головой
Накрыла сумраком смертельным любви погасшие зрачки,
Где отразился понедельник началом траурной строки.
***
Город захвачен в плен временем сорванных крыш,
Где от упавших стен стонет подавленно тишь.
Время нежданных мин взорвано крахом идей.
Город один на один с эхом немых площадей.
***
Поезда сюда не идут. Время пятится в шепот: “Прости…”
Это взорван былой маршрут, это ранена память в пути.
Только мины влетают в дом, где испуг – у друзей в голосах.
Просто город пошел на слом вместе с эхом в немых небесах.
И никак не замкнутся в круг обесточенные провода…
Поезда, позабыв испуг, подъезжают к вокзалу “Беда”.
***
Тень Шекспира, пролетев над Украиной,
Не заметила ни Гамлета, ни Лира,
Но увидела, что страсти роковые
Разрушительны, как сотни лет назад.
Правят те же персонажи — Зло и Жадность.
И жестокое Коварство над Любовью
Издевается, как прежде. И убийца
Торжествует. И никто не виноват.
 
 
*  *  *
«Миру – мир» заменили на «Смерть врагам»,
И врагов стало пруд–пруди…
Говорят – поклонялись не тем богам,
Потому и кипит в груди
Ярость, будто из моря вражды волна,
Человечий смывая лик.
Несвященная губит страну война,
Все слова заменив на крик.
 
 
** *
Нет ни зависти, ни злости, ни злорадства, ни вражды…
Вперемешку на погосте – москали, хохлы, жиды…
Годы мчатся, как в насмешку. Вновь друг другу не милы
Те, кто гибнут вперемешку – москали, жиды, хохлы.
Не поймут, в чём виноваты, память множа на нули,
Не узнав в прицеле брата, хохло-жидо-москали.

*  *   *
«Мы живём, под собою не чуя страны»
О. Мандельштам

Как живут? – Под собою не чуя вранья,
Под собой, над собой и вокруг.
Это кажется только – своя колея.
Не сойти. Это замкнутый круг.
Даже воздух отравлен постылым враньём,
Что висит шелухой на устах.
Как живут? Погружаются ночью и днём
В незамеченный ранее страх.
 
*   *   *
Условно делимы на «право» и «лево».
Как славно незримы «король, королева,
Сапожник, портной»…
Это со мною и с целой страной,
Где всех поделили почти безусловно
На «любишь — не любишь», на «ровно — не ровно»,
А будто вчера -
Жизни беспечной была, как сестра,
Страна, где  так быстро привыкли к плохому,
Где «эныки-беныки» вышли из дому,
А следом свинец,
Хочешь — не хочешь, но сказке — конец.
*  *  *
Принимаю горечь дня, как лекарственное средство.
На закуску у меня карамельный привкус детства.
С горечью знаком сполна - внутривенно и наружно.
Растворились в ней война, и любовь, и страх, и дружба...
*   *   *
Предают, словно песню поют.
Предают и чужих, и своих,
Забывая, что Там и Тут
Разделяет один лишь миг.
Продаётся злорадство и лесть,
В пятнах сплетен  чужое бельё…
Не в чести у торгующих честь.
Вот и всё. Остальное – враньё.
 
Бывшим…
Не замечать, не мучиться вопросами,
Не повторять – «страна, вина, война»,
А говорить на «чёрное» - «белёсое»,
Выглядывая тихо из окна.
Не выделяться даже в грязном месиве,
Быть с краю – не на взлётной полосе,
Оправдывать любое мракобесие.
И быть, как все, как все, как все.
 
*  *  *
Когда закончится война,
И станут красными все даты,
Засохнет кровь, и брат на брата,
Познав все ужасы сполна,
 
Не будет наводить прицел,
А наведёт мосты по-братски…
Но в мире всё не так, как в сказке,
И потому для тех, кто цел,
 
Пока ещё, как мир нужна
Надежда, что случится чудо.
Воскреснет счастье ниоткуда,
Когда закончится война…
***
Всё закончится когда-нибудь,
Смолкнут позабытым эхом взрывы.
Жаль, что невозможно заглянуть
В будущее – как вы там? Все живы?
Жаль, что продолжается война,
Проявляясь масками на лицах.
И уже почти что не видна
Тень любви. А ненависть все длится.
*   *   *
Всё это нужно пережить, перетерпеть и переждать.
Суровой оказалась нить и толстой — общая тетрадь
Судьбы, которая и шьёт, и пишет — только наугад.
Я понимаю — всё пройдёт. Но дни — летят, летят, летят…

.

Loading...
Loading...