Ирина Древицкая. Непутёвая мать Украина

Все стихи, кроме «ШАХТА 4-4 БИС», о последней войне. «ШАХТА 4-4 БИС» посвящена событиям Великой Отечественной. Это мемориал, знаковый для моего города: здесь похоронены как минимум 100 тысяч погибших – военнопленных, подпольщиков, евреев...

Для меня события в Донбассе – это моя личная трагедия. Моя внучка (ей сейчас семь, а в начале обстрелов было пять лет) до сих пор не понимает, что такое гроза – в её понятии это всё равно артобстрел. И за одно это я не могу простить киевскую власть. Я не русская, я русскокультурная и русскоязычная украинка, и мне  сложно понять это всё – убийства, блокаду, информационную войну, отсутствие заработанной мною пенсии, разорванные личные связи».


 
МАЙ 2014 года
 
Дорога через блок-посты -
Апофеоз бесцельной жизни,
И ощущенье пустоты,
В которой ты никем не признан.
 
Приходит день, как день сурка –
Мы снова никому не верим,
И вновь бегущая строка
Смакует жертвы и потери.
 
Не могут воспринять войну
Измученные души наши,
И больно очень за страну,
И за детей, конечно, страшно.
 
Заложники чужой игры,
Чужих стремлений и амбиций,
Уже до той дошли черты,
 С которой сложно возвратиться.
 
Как жутко, что на брата брат
Поднять сегодня руку в силах,
И что решает автомат,
Кому - во власть, кому - в   могилу!
 
Кто мы? И где теперь наш дом?
Но, в переменах неизбежных,
Пусть осеняют нас крылом
Святые вера и надежда!
 
Увы, на линии огня
Добро и зло неразличимы,
И смотрит грустно Бог, храня
Нас от того, что здесь творим мы!
 
 
 
14  АВГУСТА  2014 года
 
Привыкнуть невозможно к артобстрелу,
Войну нельзя понять или простить:
Кем бы ты ни был - трусом или смелым,
Жизнь невозможно эту повторить.
 
Шуршит снаряд, как жухлая листва,
И разрывает душу ожиданье,
Теряют смысл и вещи, и слова,
Когда летит отчаянье над нами.
 
Как птицы выживают – не пойму…
Хочу поверить я, что время лечит.
Мы в эту ночь переживём войну,
И дай нам Бог, чтоб утром было легче…
 
 
ДОНЕЦКАЯ ОСЕНЬ - 2014
 
На асфальте листва и лужи,
И среди бесконечной войны
В эту осень до боли мне нужен
День спокойствия и тишины.
 
Улетают грачиные стаи
В те края, где сейчас не бомбят,
И, тревожно нас всех окликая,
К тишине эти птицы летят!
 
Над окопами и блокпостами,
Сильных крыльев  круженье верша,
Возникает, как чёрное пламя,
Обожженного края душа.
 
Обречённо акации мокнут,
Не сдержав веток мелкую дрожь,
По крест-накрест заклеенным окнам
Бьёт несущий бессонницу дождь.
 
Мне тревожно и больно, и даже
Знаю – я не одна не усну:
Плачет тополь-старик  в камуфляже –
Он устал уже ждать тишину
 
ЯРОСТЬ
 
Когда ревёт северо-запад
И дым над городом встаёт,
До боли хочется заплакать,
Но только ярость не даёт.
 
И,  женским вопреки стремленьям  –
Спасти, согреть и накормить,
Не оставляет ощущенье,
Что всё же нужно отомстить.
 
Да, понимаю: время – лечит,
Но я, стремясь, как прежде, жить,
Боюсь, что жизни человечьей
Не хватит, чтобы их простить…
 
 
ТРОЛЛЕЙБУС  №17
 
Это - реквием.  Это – память
Об ушедших в вечную тьму.
Я могла бы быть вместе с вами –
Что спасло меня – не пойму…
 
Мы теперь все сёстры и братья,
И, пока, ещё гнев не угас.
Пусть настигнут наши проклятья
Всех, кто нас убивает сейчас!
 
Вас убившие – это не люди,
Их возмездье когда-то найдёт.
Верю в  то я, что помнить вас будет
Наш Донецк, и что Бог нас спасёт!
 
Я НЕ ПРОЩУ
 
На все века, до окончанья лет,
Пока над нами солнце не погаснет,
Ни на одной из мыслимых планет
Прощенья нет кровавой этой власти!
 
За то я власть ублюдков не прощу,
Что из-за них земля моя горела,
Что я сегодня тишины хочу,
А ведь когда-то я летать хотела!
 
Я не прощаю смерти земляков,
Ночей бессонных и потухших взглядов,
Того, что каждый отличить готов,
Какие убивали нас снаряды.
 
За то, что в опустевших городах
Сегодня неуютно даже птицам,
За то, что души разъедал нам страх,
И от него непросто излечиться!
 
Я не желаю эту власть простить
За то, что быть мы прежними не сможем,
За то, что им так хочется  убить
Всё, что на них, уродов, не похоже!
 
Я не прощаю каждую слезу,
Отчаянье, достигшее предела,
И то, что внучка первую грозу
Привычно посчитала артобстрелом…
 
 
АЭРОПОРТ
 
Есть у Донецка горькая память.
Не опасаясь ни бога, ни чёрта,
Всё же боюсь, что возникнет над нами
Призрак убитого аэропорта.
 
Призрак его самолётов бескрылых,
Призрак убитой диспетчерской башни,
Призраки тех, кого смерть примирила –
Это всё будет воистину страшно!
 
Я не прошла по его терминалам –
Тешить себя не хочу оптимизмом:
Знаю - теперь не начать всё сначала,
Это отныне фантом, или призрак.
 
Поиск виновных и всяческих истин
Может, увы, бесконечно продлиться,
Но так хочу я, чтоб в небе завис он
Знаком беды над столицей-убийцей!
 
Пусть, просыпаясь в глубоком похмелье,
Тот президент, что был избран не нами,
Всё же поймёт, что мы сделать сумели,
Чтоб  не дала ему жить эта память,
Чтобы  найти не сумел он забвенья,
Чтоб до конца бесполезнейшей жизни
Снился, являлся в любое мгновенье
Аэропорта убитого призрак!
 
 
НЕПУТЁВАЯ МАТЬ УКРАИНА…
 
На асфальте – следы от танков,
А на сердце – шрамы от «градов».
В Украине я – иностранка,
Значит, это кому-то надо.
 
Кровоточит ещё пуповина,
Но в бреду людоедских идей
Непутёвая мать Украина
Убивает своих детей!
 
Убивает лучших из лучших,
Тех, кому б ещё жить и жить,
Тех, кто жизнью был не приучен
Пресмыкаться и лебезить!
 
Я хочу, вопреки всепрощенью,
У тебя, Украина, спросить:
Что, самим  уже фактом рожденья
Мы сумели тебе досадить?
 
И постигнет всех суд высокий
На исходе земных наших дней.
Украина, так что происходит
С теми, кто убивает детей?
 
Смерти, ужас и боль не простим мы,
Оставаясь самими собой.
Непутёвая мать Украина,
Что же в старости будет с тобой?
 
ИГРУШКИ
 
У игрушек грустные глаза…
Невозможно быть весёлой зайке,
Видевшей, как катится слеза
Под обстрелом по щеке хозяйки.
 
Ужас был без края и конца,
И, когда был целый мир разрушен,
Согревали детские сердца
Преданные плюшевые души.
 
Как простить и как перетерпеть,
Как сказать войну прошедшим детям,
Что остался раненый медведь
Самым близким существом на свете?
 
Он сумел, как папа, защитить,
И немного пахла шкурка мамой…
Как теперь на свете крохе жить,
Зная, что они уже не встанут?
 
Сохраним мы в памяти своей
Всех ушедших голоса и лица,
Но от взгляда плюшевых зверей
Никуда не деться вам, убийцы
 
 
О БУДУЩЕМ
 
Под кладбищенской рыжею глиной
Поколения целого цвет…
Как живётся тебе, Украина,
В свете этих великих побед?
 
Истрепались твои вышиванки,
Стала правдой единственной ложь,
И, сменив колыбели на танки,
Ты в кровавом тумане бредёшь.
 
Мы умеем ценить свою память,
Нас лишить не удастся основ –
Над расстрелянными церквями
Вспыхнет золото куполов!
 
У истории есть уроки,
Ты попробуй их повторить:
Солнце всходит всегда на Востоке,
И его невозможно убить!
 
ШАХТА 4-4 БИС
 
Сто тысяч жизней. Сто тысяч судеб.
Неповторимых сто тысяч вселенных.
Они любили, мечтали о чуде,
И каждый был и остался бесценен.
В последнем мгновеньи, в последнем крике
Для них прекращала Земля вращенье,
И лица их становились ликами,
Которые смотрят на нас сквозь время.
Им – от младенцев до патриархов,
Рукою безжалостной сброшенных вниз,
Могилою братскою стала шахта –
Шурф шахты «Четыре-четыре бис».
И нет суда на земле, который
Воздал бы сполна за последний их час,
За все – от страниц растерзанной Торы
До детских туфелек, втоптанных в грязь,
Воздал за их детей нерожденных,
За боль, за прерванный мыслей полет,
За ужас смерти там, в шурфе темном,
В холодной бездне подземных вод.
И нет забвенья, и нет прощенья,
И неприемлема давность лет,
Есть боль – ее не излечит время,
Есть памяти нашей высокий свет.
Спокойно спите. О вас мы помним,
И мы клянемся вам сквозь года:
Донбасс останется непокоренным –
Так было, есть и будет всегда!

.

Loading...
Loading...