Сергей Плотников: "Питерским властям стоит поставить общий памятник героям Гражданской войны"

Напомним, что 14 ноября неизвестные замазали черной краской характеристику Колчака как «выдающегося русского учёного, офицера и исследователя», нацарапав при этом на фасаде «убийца». Последнее очистить не представляется возможным, поэтому стену придется штукатурить и красить заново. Правоохранительные органы разбираются в инциденте по требованию инициаторов установки памятного знака – активистов мемориально-просветительского и историко-культурного центра «Белое дело». 

По информации «Интерфакса», открытие доски памяти Колчака откладывалось несколько раз, поскольку это намерение городских властей не всеми было встречено с одобрением. Процедура его согласования оказалась достаточно сложной, однако, в конце концов, благополучно пройденной. Однако монументу было суждено разделить судьбу доски Маннергейма: спокойно украшать город, не привлекая к себе нездорового внимания, ей удалось всего два дня. 

На эту тему корреспонденту "Петрогазеты" интервью дал известный журналист и обозреватель, Генеральный директор медиа-холдинга «НЬЮС ПУЛ» Сергей Плотников.

- Питерские власти не извлекли урока из некрасивой истории с табличкой Маннергейму, дав добро на установку памятной доски Александру Колчаку?

- Ну, конечно же, Александр Васильевич Колчак был личностью в высшей степени неординарной. Это был человек, беззаветно преданный Родине – как на мирном, так и на боевом посту. Внес весьма значительный вклад в развитие географической науки, как исследователь Заполярья – в этом отношении он стал своего рода предтечей челюскинцев, чьими именами, в отличие от Колчака, названы сотни улиц по всей России. Прославился своими блестящими военными операциями, тем же, к примеру, Ледовым походом (впрочем, военные победоносные операции можно зачесть в актив почти каждому белогвардейскому полководцу – все-таки профессионализм и мастерство никуда не денешь). Александром Васильевичем даже написан прекрасный романс «Гори, гори, моя звезда» (подчеркну, именно им). В общем, без пяти минут титан.

И при всем при том Александр Колчак – это вам не Конрад Маннергейм, до которого все-таки мало кому есть дело. К Колчаку у нас в последнее время сложилось особенно трепетное отношение - уже достаточно давно и достаточно ожесточенно ведутся споры о его реабилитации, и иски о защите чести и достоинства белого адмирала лежат в нескольких региональных прокуратурах.

Да, история - большая охотница до анекдотов. Помнится, как-то попался мне в мемуарной литературе рассказ какого-то очевидца, наблюдавшего попивавших за одним столиком винцо Александра Керенского, Александра Колчака и Льва Давидовича Бронштейна, тогда уже наверняка Троцкого. Дело было, как можно догадаться, после Февральской революции, но до Октябрьского переворота, и темой задушевной беседы трех собутыльников было извечное «как нам обустроить Россию». И никто-то тогда не догадывался, что все они будут обустраивать Россию, каждый на свой лад, и каждый путь окажется залитым кровью: трибуналы, расстрелы без суда и следствия, зверства разведки и контрразведки… Да и кончат участники беседы свою жизнь мученически: Троцкий получит ледорубом по темени, труп расстрелянного Колчака спустят под лед. В общем, каждый выстлал свой собственный путь в ад своими же благими намерениями.

По-моему, все эти приключения с памятными досками говорят только об одном: на уровне идеологии точка в гражданской войне до сих пор не поставлена. До сих пор эта война продолжается, только уже на эмоциональном уровне, и оружие ее – не винтовки, а баллончики с краской. И прошедшие сто лет накала борьбы ничуть не утишили, а пора бы. Пора уже дистанцироваться от дихотомии «белые и красные», «Добро и Зло», пора оценить эту эпоху с морально-этической точки зрения, а ее деятелей – в свете их человеческих и профессиональных качеств.

Знаете, что, на мой взгляд, стало бы настоящим памятником этой эпохе, настоящей точкой в истории с гражданской войной? Нет, не вынос тела Ильича из Мавзолея, а создание монументального, величественного памятника героям Первой мировой и Гражданской, в которую она перетекла, войн. Одного на всех, чтобы хватило на нем места для имен и Колчака, и Фрунзе, и Брусилова, и Чапаева, и Краснова, и Буденного. И так написать эти имена, чтобы нельзя было замазать краской одно, не задев при этом другого. Никого никому не надо противопоставлять, наоборот – сопоставить и примирить.

- «Хотели как лучше, а получилось как всегда»: вряд ли питерская администрация додумается до столь изящного компромисса. Чем, в конечном итоге, закончится скандал?

- Наиболее вероятно, что памятную доску в честь адмирала Колчака постигнет та же нелепая судьба, что и маннергеймовскую. Сколько-то подержат ее на видном месте, периодически отмывая от следов гражданской позиции, а потом сошлют, от греха подальше, в какое-нибудь потайное памятное местечко.

РАНЕЕ В РУБРИКЕ

.

Loading...
Loading...