Как Британия подсадила китайцев на опиум

«У нас есть все, что можно пожелать»



 Но английских торговцев беспокоил торговый дисбаланс. Для успешной торговли экспорт должен был преобладать над импортом, но экспортировать в Китай было нечего. Китайский император Цяньлун писал английскому королю Георгу III: «У нас есть все, что можно пожелать, и нам не нужны товары варваров». Спросом пользовались только русские меха и заводные часы, понятно, что на их продаже много не заработаешь. Нужен был товар, который произвел бы фурор на китайских рынках.

Закрытый рынок



Но торговля с Китаем была затруднена не только из-за низкого спроса. В XVII веке к власти в Поднебесной пришла Манчжурская династия, представители которой объявили себя властителями всего мира. Все государства, согласно новой идеологии, должны были платить им дань. Если же не платят – значит, это дикие варвары, которые не знают о могуществе империи Цин. У Китая не было постоянных дипломатических связей ни с одним государством, и налаживать он их не собирался. Письма иностранным владыкам китайские императоры заканчивали фразой: «Трепеща, повинуйтесь и не выказывайте небрежения».

Отношение к европейским купцам в империи было соответствующим. Им было запрещено жить на территории Китая и даже учить китайский язык. Европейцам открыли лишь один порт в южной провинции Гуандун, причем они не могли селиться в Гуанчжоу, столице провинции, открывать там свои представительства или консульства. Из-за этого многие купцы жили в портовой зоне или на своих кораблях. Обмениваться товарами с варварами могли только члены торговой корпорации «Гунхан», в которую можно было вступить, уплатив взнос в размере 2 тыс. лянов серебра (1 лян равнялся приблизительно 37 г). Китай диктовал свои цены и устанавливать наиболее выгодные ему таможенные тарифы.

В то же время у Англии начались проблемы с торговлей в Южной Азии. Индию наводнили дешевые хлопковые ткани из Америки, их было столько, что в самой Индии хлопок выращивать стало невыгодно. В результате Индия экономически стала еще сильнее зависеть от Британии, ибо ей нужна была валюта, чтобы заплатить англичанам за железные дороги и готовые товары. И тогда англичане решили одним выстрелом убить двух зайцев: решить проблемы с Индией и завоевать китайские рынки.

Опасная мода



В индийской провинции Бенгалия издавна выращивали опиумный мак и употребляли наркотические вещества в ритуальных целях. Англичане познакомились с разрушительным воздействием опиума в 1683 году, когда он был привезен в Великобританию на чайных клиперах Ост-Индской компании. Долгое время Британское правительство не было напрямую заинтересовано в торговле опиумом – пока не потребовалось «открыть» рынки непокорного Китая.

Первоначально Британская Ост-индская компания учредила так называемую «Китайскую внутреннюю миссию», задачей которой было пристрастить к опиуму китайских крестьян с помощью пропаганды опиокурения. Вскоре, опиумные курильни расплодились в стране как саранча, медленно уничтожая население. В одном только Шанхае за период с 1791 по 1794 год их количество возросло с 87 до 663. Для Китая опасная мода имела катастрофические последствия. Курение опиума отражалось на работоспособности и интеллектуальном уровне людей. Наркотик вошел в повседневный обиход, им одурманивала себя целые деревни, люди забрасывали работу, многие высшие чиновники не забывали хотя бы пару раз в неделю заглянуть в опиокурильни. К опиуму пристрастились даже те, кто должен был стать главным инструментом императора по борьбе с бедствием – армия.

Борьба с наркомафией

Китайское правительство поздно осознало всю серьезность положения. Запрет на импорт опиума в 1800 году не остановил британских купцов, которые продолжили массово экспортировать яд. «Неудобных» чиновников подкупали или убивали. Результаты государственного расследования 1831 года шокировали императора Даогуана: миллионы опиумокурильщиков, заброшенные и вымершие деревни, тотальная коррупция среди чиновников. Около 150-200 судов опиумоторговцев бороздили прибрежные воды провинции Гуандун, а подкупленные таможенники позволяли им смело торговать смертоносным грузом. Из-за высокой конкуренции между торговцами опиумом, цены на наркотик только падали.



Для борьбы с наркоторговлей в провинцию Гуандун был направлен императорский ревизор Линь Цзэсюй. 10 марта 1839 г. в Гуанчжоу началось изъятие опиума. Торговые суда, пытавшиеся скрыться с грузом, были перехвачены, иностранные купцы задержаны. Наемники Линь Цзэсюя жгли и топили конфискованный опиум в течение 22 дней. Однако Линь Цзэсюй был неплохим дипломатом. Он предложил компенсировать потерянный товар чаем, высоко ценившимся в Европе. Но лишь тем купцам, которые под страхом смерти поклянутся не торговать больше опиумом. Многие торговцы согласились, но подобные законы шли вразрез с интересами Британской империи. Ведь серебро, которым несчастные китайцы оплачивали собственную мучительную смерть, служило важным источником накопления капитала.

Варвары у ворот



В это время Линь Цзэсюю приходилось бороться не только с опиумной мафией, но и с придворными партиями. Часть китайской знати получала огромные доходы от торговли опиумом, и требовала императора отменить «немилосердные» законы и снять Цзэсюя с должности. Другие, настроенные консервативно, мечтали выкинуть всех иностранцев из страны и полностью закрыть империю для «белых варваров». Император Даогуан подписывал указы попеременно в пользу то одной, то другой клики — а Линь Цзэсюй тем временем не мог добиться денег из казны даже на чай, обещанный купцам.

Первые успехи вскружили императору голову, и он решил окончательно решить проблему «варваров». В декабре 1839 года Китай был объявлен полностью закрытым для иностранцев – все британские торговцы были удалены из Гуанчжоу. Британия расценила «закрытие рынка» как благоприятный повод к войне.

Взыскать убытки английских торговцев отправляется флот из 40 кораблей и 4000 солдат. У Китая на тот момент была 800-тысячная армия, но она была рассредоточена по стране, а обороноспособность воинов подорвана употреблением опиума.

Чтобы еще больше разложить китайские войска, англичане подсылали по ночам лодки, с которых продавали опиум в три раза дешевле. В результате вся армия, даже самые элитные манчжурские отряды не могли оказать серьезного сопротивления. Более того, у Китая вообще не оказалось военно-морского флота! Англичане без труда захватили несколько крупных морских портов, в том числе Гуанчжоу и Шанхай.

В августе 1840 британская армия дошла до Тяньцзина, то есть оказалась в непосредственной близости от Пекина – столицы империи. Китаю пришлось капитулировать, в 1842 году был заключен мирный договор.

Нанкинский мир

В августе 1842 был заключен позорный Нанкинский договор – первый из серии так называемых «неравноправных» договоров, разрывавших Китай на части и дававших иностранным купцам и военным полное право хозяйничать в Поднебесной.

Для английской торговли были открыты пять портов: Гуанчжоу, Нинбо, Сямынь, Фуджоу и Шанхай. Китай обязался выплатить 21 миллион юаней серебром. Более того, мирный договор содержал положения о консульском судопроизводстве – иностранцы и работающие на них китайцы изымались из под действия китайских законов. Де-факто это полностью развязывало им руки на территории Поднебесной. Теперь англичане могли селиться в Гуанчжоу, в городе открылось официальное британское представительство.

Вскоре такие же уступки при помощи дипломатии или силы получили Франция и США. Но англичане имели еще целый ряд привилегий и статус «нации с наибольшим благоприятствованием для торговли». Но самое главное, после Первой Опиумной войны под юрисдикцию Великобритании перешел Гонконг, за которым на долгие годы закрепилась слава столицы наркоторговли.



Источник: http://russian7.ru/post/zachem-britancy-posadili-na-opium-cely/

.

Loading...
Loading...