Александр Тихонов. Провинция - слово хорошее

За дебютную книгу стихов «Облачный парус» (Омск, 2014) удостоен звания лауреата Всероссийской литературной премии им. М.Ю. Лермонтова (2015) и Региональной литературной премии им. Ф.М. Достоевского (Омск, 2015). 
 

 
* * *
Кем мы были на этом свете,
Как любили, о чём мечтали,
Будут знать лишь бродяга-ветер
Да полоска булатной стали.
А крестьянин, взглянув на небо,
Поле сечи забытой вспашет.
И взметнутся колосья... хлеба
Над безвестной могилой нашей.
Горевать нам с тобой нелепо,
Ведь не зря подчинимся тленью.
Нам кормить свежим русским хлебом
Поколенье за поколеньем!
Хлебом-солью приветят князя,
И усобиц костры погаснут.
Значит, падали с криком наземь
Не напрасно.
 
* * *
Гудит просёлок, раскалён от зноя.
Наш мир иссохший лопнул по оси.
А всё вокруг пока ещё земное,
Привычное …лишь птица голосит.
 
Но вдалеке, где встал могучий, древний,
Лес вековой, уже шипит разлом.
Там танки выезжают за деревню,
Как в древности - на смертный бой со злом.
 
С другого края лопнувшего мира
Идёт, корёжа траками межу,
Во имя полоумного кумира
Корявая, грохочущая жуть.
 
Но сделан шаг навстречу исполину,
О сокрушенье змея вопия!
Так превращают подвиг свой в былину
Мехвод Добрыня и стрелок Илья.
 
А чуть поодаль от сраженья, лёжа
За бруствером из дёрна и песка,
Совсем безусый, молодой Алёша
Гранату поднимает для броска.
 
Над прохоровским полем реют флаги:
Там - свастика, здесь - пламя кумача.
И падают невызревшие злаки,
Когда от боли воины кричат...
 
* * *
В огне войны бессмысленной и жуткой
Забыт на лавке плюшевый медведь.
Средь беженцев малыш вопит: «Мишутка!..».
Вернуться хочет, но кричат: «Не сметь!».
 
Всё дальше цокот маленьких сандалий.
К машине, до границы, а потом...
Когда-то так же Припять покидали,
Чтоб не вернуться никогда в свой дом.
 
Прочь от войны, что вдалеке грохочет,
Сбивая с веток жухлых листьев ржу.
И кажется, медведь воскликнуть хочет:
«Бегите, люди! Я их задержу».
 
А тот малыш спасён. На Белом Свете
Случаются порою чудеса.
Когда-нибудь он в рацию ответит:
«Внимание, гражданских не бросать…»
 
***
Дети возвращаются домой.
Повзрослев, набив немало шишек.
Тихий материнский шепот слышен -
Им совсем немного по прямой…
Дети возвращаются домой.
 
Оставляют где-то за плечами
Горести былые и печали,
Братьев, что пока еще в начале
Долгого и трудного пути.
 
Чтоб до дома отчего дойти,
Нужно прежде к берегу причалить,
Где из мутной,  межевой воды, 
Копотью испачканы, разбиты, 
Словно то старухино корыто,
Скалятся сожженные мосты.
 
 * * *
Люди без Родины. Куртки - с чужого плеча.
Преданы, проданы. Впору рыдать и кричать.
Можете тешиться мыслью, мол, «нам не грозит».
Тысячи беженцев мрачно идут по Руси
От накрывающей «ридну Украину» тьмы.
Вздрогни же, знающи: это могли быть и мы.
Тяжко и горестно песни казачьи поют.
Где с нашей гордостью нам бы нашелся приют?
К детскому лагерю где-то в Сибирской глуши
Пазик залатанный узкой грунтовкой шуршит.
Плещет за окнами ясная звёздная высь.
Все разом вздрогнули... 
- Здравствуйте! Как добрались?
 
* * *
Из густого тумана мечеть поднялась в полный рост,
В полумесяце шпиля затеплились блики рассвета.
Эти первые всполохи, словно ответ на вопрос,
Долго ль ночь коротать, долго ль слушать стенания ветра?
 
Вдалеке, на холме, белокаменный высится храм,
Устремивший кресты в небеса золотыми ключами.
Это он отмыкает над Тарой зарю по утрам.
Это в нём одиноко окошко мерцает ночами.
 
А меж ними мой город – обитель добра и греха,
Тьмы и света, легенд и холодных, бессмысленных будней.
Древний город, в котором так тесно мечтам и стихам,
Но усталым сердцам с каждым днём всё родней и уютней.
 
Отражение сущего, маленький ветхий мирок.
Тучи низко плывут – закричи, в небесах будет слышно!
Муэдзина с балкона мечети услышит пророк...
Колокольные звоны с рассветом услышит Всевышний...
 
Сколько вер и культур. Каждый житель находит своё
В этом малом мирке, что бывает то буен, то кроток.
Одинаково тёплое к каждому, солнце встаёт
Над густым пестротравьем из разных, но дружных народов.
 
* * *
Проносятся тучи над Ошею.
Провинция в самом соку.
Провинция - слово хорошее,
Когда не уходят в загул
Её деревенские жители,
Не тащат на сдачу цветмет,
В соседстве живут уважительно
И Ганс, и Иван, и Ахмед.
Когда, словно в тексте у классика
Словечко к словечку - строка:
То луг со стогами, то пасека,
То в диком разливе река.
 
...Пейзаж перешел в наваждение.
Провинции тихой исток
Всё чахнет, но избы с рождения
На запад глядят и восток.
Им в пасмурных сумерках кажется,
Что время повёрнуто вспять:
Не брёвна ещё - только саженцы,
Которым и крепчать взрастать
 
* * *
Цвела Атлантида. И шли по реке корабли.
И с музыкой тёплой ложились ветра на причалы.
Жила Атлантида. Великая. В центре земли.
И гостя любого как старого друга встречала.
 
Теперь говорят, что всё было иначе, но я
По лицам чинуш, по их едкому, сальному тону,
Всё понял - скрывают. Была Атлантида моя!
Сидят и боятся пускать на руины Платона.
 
Вывозят леса. Драгоценные. Красных пород.
Пылят большегрузы, сминая асфальт по дорогам.
Была Атлантида. Её многоликий народ
Теперь забывает, но всё ещё помнит о многом.
 
Её захлестнуло. И смыло. И будто бы нет.
Руины заводов как древние замки вдоль трассы.
А память о прошлом сменяется звоном монет,
Становится байкой для сытого «среднего» класса.
 
Прощай, Атлантида… Один у обрыва стою.
Крикливая чайка кружит над волной одичало.
Я слушаю ветры. Лишь ветры правдиво поют
О том, что однажды всё снова начнётся сначала.
 
Так что же, не нам обживать край житейских стремнин,
На старых фундаментах фермы и фабрики строить?
Привет, Атлантида! Быть может, я твой гражданин,
Предрекший вслед многим рождение нового строя.
 
Была Атлантида. И будет. Иначе нельзя.
Иначе мы предали все начинания предков.
Горячие ветры, над гладью речною скользя,
Поют нам о прошлом. Свежо. Неразборчиво. Редко.
 
* * *
Беспросветное времечко,
Да сосед-хитрован...
Зацелованный в темечко,
Шел по жизни Иван.
 
Обобрали наивного.
Был раздет и избит.
Сколько видывал дивного?
Сколько было обид?
 
Горе жгло и корёжило
На потеху врагам.
Меж похмельными рожами
Вёл Господь дурака.
 
Раны прежние зажили,
Поутихло в душе.
Кто там плёткой охаживал?
Он не помнил уже.
 
Крест с распятым учителем
Покачнулся на миг...
Улыбнулся мучительно,
И опять напрямик.
 

.

Loading...
Loading...