Алексей Гушан. Чужие яблоки

Родился в 1984 году в г. Лодейное Поле Ленинградской области. Живёт в п. Малаховка Московской области. Поэт, публицист, общественный деятель, член Союза писателей России. Лауреат многих российских и международных литературных премий, конкурсов и фестивалей. Публиковался в региональных, федеральных и международных печатных изданиях (Юность, Наш современник, Литературная газета, Север, Среда, Поэзия, Берега, Литературный Омск, Белая Вежа и других). Автор книг «Земля Тишины» (2015 г.) и «Любуясь жизнью» (2016 г.).

 

ЖИВАЯ ПОЭЗИЯ

Печально упало перо соколиное
На воды реки.
Падение стало невольной причиною
Рожденья строки.

По тихой воде небывалыми ритмами
Скользили слова.
Наивная ива, прохладой увитая,
Качалась едва.

Вечерняя мгла торопливо развесила
Огни вдалеке.
А я всё смотрел, как живая поэзия
Плыла по реке.

 

ОТТЕПЕЛЬ

Чудно, ей-богу! Пару дней назад

Мороз сжимал деревню аж до хруста,

Над крышами дымы клубились густо,

И старики смолили самосад.

 

Теперича растеплилось. И мы

Вкушаем дни, как нежную малину.

Спешат аборигены к магазину

Поговорить о вычурах зимы.

 

А я смотрю, как за моим окном

Невидимый Поэт выводит буквы,

И нашу жизнь из переспелой клюквы

Пресуществляет в сладкое вино.

 

НА ПРОЩЁНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Весенний свет, густой и золочёный,
По всей округе разливает мёд.
Сегодня день особенный – Прощёный,
И оттого душа моя поёт.

Собрав с утра простое угощенье,
Иду себе, улыбчив и открыт,
Испрашивать у ближнего прощенья.
­– Прости меня!
– Господь тебя простит.

И ты прости!
– И я, и я прощаю!
– Садись скорей. Обед уже готов. 
Сажусь тихонько, сердцем ощущая,
Что полон мир друзей, а не врагов. 

Любуясь жизнью, как новорождённый, 
Я образ Божий в каждом узнаю. 
Как хорошо прощать и быть прощённым.
Наверно, так же хорошо в Раю!

 

* * * 

По земле туман рассветный стелется, 
Дым печной струится в небеса, 
Осень, как таёжная медведица, 
Глубже пробирается в леса. 

Впереди дорога угасания. 
Как бы ни петлял надежды след, 
Северное хриплое дыхание, 
Сонного предзимья силуэт 

Близятся – уже не за чащобами! 
Не с того ли в избах огоньки 
Кажутся роднее мне особенно 
В эти беспросветные деньки? 

Годы, словно листья, осыпаются… 
Снова вижу за окном моим – 
Утренний туман к земле ласкается 
И уходит в поднебесье дым.

 

ПОМИНАЛЬНОЕ

Здесь всё, как прежде… Там, где был сельмаг, 
Единственный фонарный столб хиреет, 
Кренится набок: так ему виднее, 
Что дело с освещением – табак. 

Мост на реке скрипучий, подвесной 
Пока ещё работает исправно, 
Соединяя левый берег с правым 
В бескрайний холод и в случайный зной. 

И всё, как прежде, кажется, но так, 
Как прежде было, быть уже не может. 
День ото дня настойчивее, строже 
Безлюдного зазимья каждый шаг. 

Смекнув, что дальше некуда годить, 
Дома, амбары, бани, сараюшки 
Боками прижимаются друг к дружке, 
Не ведая, что будет впереди. 

А впереди известная пора, 
Но так её ещё не проходили – 
Последнюю старуху проводили, 
Последнюю избу заколотили 
Вчера…

 

МАТЕРИ

Хорошо переждать ненастье
В светлом доме да у огня.
В этом доме ржаное счастье
Ты готовила для меня.

Приготовила, песню спела,
Чтоб всё ладилось лет до ста.
– Ты сама-то, родная, ела?
– Я сыта, дорогой, сыта.

Обходили меня напасти,
Ведь сума не была пуста.
Две ковриги ржаного счастья
Я сумел для тебя достать.

Хоть краюху себе взяла ты?
Ни к чему задавать вопрос.
С аппетитом жуют внучата
Те ковриги, что я принёс.

Ты же песню свою запела,
Чтоб всё ладилось лет до ста.
– Что ж ты, милая, не поела?
– Я сыта, дорогой, сыта.

 

ЧУЖИЕ ЯБЛОКИ

– Эй, паря, и не стыдно воровать?! –
Услышал и застыл, не понимая,
За что же можно вором называть,
Когда вокруг земля – моя, родная?!

Был вечером тяжёлый разговор.
Я подошёл к подвыпившему деду.
– Малой, не думай даже. Ты не вор.
Запомни только, что и дом, и двор
Теперь не наши – продали соседу.

Жизнь разделило чёрною межой
На до и после. Я смотрел впервые
Туда, где дом чужой и сад чужой,
И яблони, и яблоки чужие.

 

НА ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ

Давай неспешно, чтобы не спугнуть
Зарю, что притаилась за забором,
Изменим наш обыкновенный путь
До храма у речного косогора.

Пройдёмся по посёлку в тишине.
Таких мгновений в нашей жизни мало,
Поэтому они милее мне...
Уж бледный месяц в звёздной пелене
Уходит прочь печально и устало.

Дышать легко. Дорога не пылит.
Начало дня – не время ностальгии.
Весь Божий мир давно уже не спит
И солнца ждёт, как первой литургии.

Едва угомонились соловьи.
Исчезли звуки ночи соловьиной.
И мы идём, не чувствуя земли.
И день, что был, казалось бы, вдали,
Раскрыл свои объятья над равниной.

Помолодевший на рассвете луг
Откроет мне секрет преображенья.
Весна, как птаха, выпорхнет из рук...
И у неё сегодня Вознесенье.

 

* * *

Лежит в углу иконная доска.
Простая деревяшка – не икона.
Она чиста. Ни одного мазка
На ней не видно. Досок миллионы,
А образов, чтоб сердце трепетать
Заставили, едва ли много встретишь.
И хочется навечно замолчать,
Когда икону дивную приметишь.

Лежит в углу иконная доска.
Простая деревяшка – не икона.
Вокруг неё безмерная тоска...
Но добрый мастер, положив поклоны,
Смахнёт с доски уныние и пыль
И примется с молитвою за дело.
А мир, что был бесформенным и серым,
Вдруг обретёт неповторимый стиль.

Твоя рука божественно легка,
О, Добрый Мастер! В жизни запылённой
Моя душа – иконная доска –
Мечтает стать прекрасною иконой.
Возьми её, смахни рукою пыль.
Нет в мире для доски иного счастья!
Поправь лампады гаснущий фитиль,
И чудо сотвори, о, Добрый Мастер!

.

Loading...
Loading...