Александр Гахов. История не учит, но спрашивает строго

Александр Гахов родился в 1952 году в г. Обоянь Курской области. Закончив ТВАТУ (Тамбовское военное авиационно-техническое училище), 25 лет прослужил в рядах Советской и Российской армии. В настоящее время живёт в Черняховке, Калининградской области. Член Союза писателей России, член МАПП (Международной ассоциации писателей и публицистов).  

 

 

Беспафосное

История-кухарка крутую варит кашу,
Где ворон не летает,
                                 лежат солдаты наши.
Такая видно доля: им сраму не иметь,
Но зарастают тропки, и зеленеет медь.
Крадутся сапой тени идей свинцово-рваных,
И стонут монументы в химерно-братских странах.
Не время точит мрамор забвеньем лет былых,
Короткой стала память у бытия живых.
История не учит,
                            но спрашивает строго,
Среди курганов братских лежит её дорога.
В воротах Бухенвальда, где –
                                             «Каждому своё»,
Определяет время сознанье битиём.
Чтоб не испить нам снова судьбы зловещей чашу,
«Ваш подвиг не забудем», – отцам и дедам скажем.
Победой смерть поправшие вновь выполняют долг –
По городам и весям течёт
                                           «Бессмертный полк».

 

Непонятно и горько

 

Чёрным флагом – дымы над печальной равниной, 
Раздуваемый ветром кровавый закат…

Вновь грохочет война на земле Украины,
И страшней нет врага, чем родной брату брат.

Вновь мальчишки в войну меж боями играют,
На чужих и своих разделив этот мир.
И кружит вороньё, и сбивается в стаю,
И летит на закат продолжать страшный пир.

Непонятно и горько… Но время рассудит.
И по вере воздаст, а верней – по делам.
Только истина в том, что забывчивы люди,
Память к павшим отдав на закланье врагам.

 

Сквозь листопад

                                   «Пью горечь вечеров, ночей и людных сборищ, 
                                   Рыдающей строфы сырую горечь пью»

                                                                Борис Пастернак
                                 
Губами уловлю дыханье белых астр,
И в капельке дождя испью небес прохладу.
Прощальный поцелуй лишь горечи придаст
Осенним краскам дня.
С предчувствием утраты
На рубище судьбы сочней мазки заплат.
Раскрашу жизнь-квадрат, как парадокс искусства, –
В ней прежние ветра цикутою горчат,
И вязкость тишины задумчива до хруста.
Хорошая… прости…
Я постарел на год,
Но так и не нашёл в квадрате вечных истин.
Пусть холод белых астр мне губы обожжёт         
Средь заводи аллей,
                                сквозящих редколистьем.   
Пусть свежие ветра на скрипках, в унисон,
Подхватят белый вальс – «Прощанье листопада»,
И ясность обретёт печальный горизонт.   
Пройдя сквозь мрак и свет, мне это надо… надо…
…В провисшей тишине всплакнул нежданный дождь.
Остылостью приник… Озноб и боль по коже…    
Но ты, сквозь листопад, навстречу мне идёшь,   
И звёзды белых астр к твоим ногам я брошу.   

В раздумьях стою у причала


Багровыми бликами солнце ложится на воды,
Я в дымке вечерней в раздумьях стою у причала.
Печалятся чайки, вещует закат непогоду,
Ушедшие годы, подкравшись, стоят за плечами.

В холодных глубинах напрасно искать мне ответы, –
В открытых ладонях безмерность извилистых линий.
Сценарий из жизни шальной не подправить сюжетом,
Надменностью сфинкса печальная тайна застынет.

Кредит, что мне выдан, с лихвой возвращаю в рассрочку,
Дуальность пространства нависла шагреневой кожей,   
Остаться вне времени мыслю единственной строчкой,
Невзрачным цветком полевым, на других непохожим.

Ведь жизнь – это рампа, где многие в маске и гриме, –
При свете юпитеров вольному воля раздеться,
Но мир инсталляцию правильно вряд ли воспримет,
Вернувшись в гримёрку, услышу плач глупого сердца.

…Багровыми бликами солнце выводит легато.
Я в дымке вечерней в раздумьях стою у причала.   
Ладонь подставляю в надежде продлить миг заката, –
Остывшие краски – палитра конца и начала.


Молва и слава

                                                        «…Слава

                                                        Лишь яркая заплата
                                                       На ветхом рубище певца»

                                                                      А.С.Пушкин
                                                        ========================


Впрыснув яд, ласкают нежно языками
Душу с сердцем две змеи – молва и слава.
И над бездною блаженства – я ж не камень! –
Трепещу... Прости меня, ты, Боже правый.

Вьются змеи, чудно кольца выгибая,
Сладкий ужас в сердце медленно крадётся.
Что с худой молвой мне делать, я не знаю,
Да и слава в искушение даётся. 

Променяю славы яркую заплату
На простор, молва в котором не догонит!
Унеси меня, мой парусник крылатый,
К чудо-острову, где солнце в море тонет.

Loading...