Константин Коваль. Сегодня убивали не меня

Константин Коваль - историк, журналист, социальный работник. Член Межрегионального Союза писателей Украины. Автор двух поэтических сборников «Белая Дорога», «Смеюсь на все четыре стороны». Обожает русскую поэзию Серебряного века и итальянские новеллы эпохи Возрождения. Любимое время года — когда нет войны, любимое время суток — когда у родных и близких людей хорошее настроение.

 РОЖДЕНИЕ ЗВЕЗДЫ

Светлой памяти российского офицера-миротворца Александра Прохоренко, вызвавшего огонь на себя в Сирии под Пальмирой

Как рождаются звезды? Откуда они?
Кто их к куполу неба пришпилил?
Почему мы печалимся, глядя на них?
Что мы видим в агатовой сини? 

Лейтенантские звезды… давно ли они
На плечо молодое упали?
Говорят, им Юпитер и Марс не сродни –
Те, как будто, всегда в генералах.

Генералы на небе, а мы на земле.
Сверху видно, а снизу не очень.
И взбирается воин на выступ скалы
Ради этих невидимых «точек».   

Вот они. Разложились в руинах домов.   
Как хозяева, Каина внуки.
Мечут смерть, не взирая, на возраст и пол,
Долго были они неподсудны…

В их понятии ложь и грабеж – не вина.
Каждый верит, что будет оправдан. 
Ну, так мы воздадим, получайте сполна –
Нынче время «разбрасывать камни».   

Знамя подлое первым посылом снесло.
Залп второй разметал батарею.
Побежал ваххабит, прикрывая лицо,
Растерялась в песках его смелость.

Третий залп и четвертый. А пятый… Вопрос:
Засекли. Там ведь тоже умеют –
Не на ветер выбрасывал доллары босс, 
И инструктор был очень полезен.

Обложили. Скала только с виду крепка.
Смертоносные осы все ближе –
Очень нужно «неверного взять языка»,
Он виновен во всем, что случилось.

Лейтенантские звезды, давно ли они
На плечо молодое упали?
Говорят, им Юпитер и Марс не сродни,
И не метят они в генералы.

Генералы на небе, а мы на земле.
Мы без них принимаем решения –
Наши звезды мерцают в космической мгле,
Их Архангел пришпилил, наверное.

Разгоняет загущенный воздух набат.
На горячем шальном перекрестке
Мужики вызывают огонь на себя –
Так на небе рождаются звезды…

 

ДЕВОЧКА ИЗ ДЕРЕВУШКИ СОНГМИ

     «Возможно ли счастье, если за него заплачено слезой ребенка?»  (Ф.М.Достоевский)

Девочка из деревушки Сонгми
Не понимает, и как ей понять,
Тех, кто недавно считался людьми,
Но посчитал, что пора убивать?

Мальчик их Кресово стал «фонарем».
«Аллею героев» недолго вязали.
Колючка на шею и узел бантом,
Чтобы ни слова не папе не маме.

Дети Хатыни боятся уснуть.
Ночь выбивает дрожащие двери,
Черные тени под крышу ползут
И задыхается плачь в колыбельной.

Город, в котором любили рассвет,
Город, в котором о солнце просили,
Город, которого более нет,
Помнит о девочке из Хиросимы…

И в гордом Дамаске ребенок дрожит,
Когда за окном проезжают солдаты,
И в Константиновке детскую жизнь
Не замечают на пьяненьком танке...

А дети героя вьетнамских дорог,
И славного парубка милой Волыни,
Потомка особенно чистых пород -
О том, что случилось, отцов не спросили.

Они беззаботно шалят во дворе,
Карманную мелочь меняют на сладости.
И слушая весь новостийный бред,
Считают, что им это только кажется…

И папы довольны своими детьми.
И пастой зубной натирают медали.
А девочка из деревушки Сонгми
Просит людей с автоматом: «Не надо…» 

 

ВАРВАРЫ ПРИХОДЯТ НЕ С ВОСТОКА

Варвары приходят не с востока.
Их костры обуглили закат.
Не о том ли бойкие сороки
Неустанно воронам трещат.

Приглашают черных на забаву –
Юной плотью в поле пировать
И оклады храмов православных
На фалеры римские менять.

Жечь пергамент «Игорева Слова»,
Зло коверкать богоданный стих
И скакать в награбленных обновах
На подспудных капищах своих.

Но когда умолкнет ор и топот,
И стрела опустится в горит
Солнца лик восстанет на востоке
И надеждой землю озарит.

 

КРЕЩЕНИЕ В СТИЛЕ АТО

Ночь оскалилась по-волчьи
И завыла на луну –
То ли вечер был подпорчен,
То ли время не ко сну.

То ли ветер грань нарушил
И, прорвавшись сквозь заслон,
Пригрозил залетной стужей
С тополей согнать ворон.

Напустить на город холод,
Обесточить фонари,
Закупорить дымоходы
И квартиры обнулить.

Не воронья ль злая стая
Разнесла по крышам брань,
Сажей грязной замарала
Снежный полог по дворам?

Да они, поди, не рады
Перья черные терять
И тому, кто на ночь глядя,
Примеряет масхалат.

И оскалившись по-волчьи
За бесовский свой удел
Досадил крещенской ночи
Тем, что взял луну в прицел…

 

ЧТО В ИМЕНИ ТВОЕМ

Хвала высоким замкам, чьи донжоны
Украсили знамена славных лет -
О них трубят герольды восхищенно
И посвящают барды свой сонет.

Надежность стен, эфесов благородство,
Открытость врат и мудрость короля
Влекли к ним земляков и инородцев
И превращали крепость в города.

В честь воинов, мыслителей и судей
Град, таун, полис обретали герб,
И имя превосходное по сути,
Всем прочим поколениям в пример.

Порой в угоду времени и дела
Гербы стирались, исчезал девиз.
И снова трубадуры славу пели
И был поэт не менее речист.

Наш век не поскупился на салюты.
И каждому за труд его воздаст:
Детоубийск, Продаженск, Хамо-плутовск,
Многоворинск, а лучше Безымянск!

 

НОЧЬ ОТПОЛЗЛА НА РАССТОЯНЬЕ ВЫСТРЕЛА

Ночь отползла на расстоянье выстрела
И неохотно спряталась в туман,
В рассветных травах разбросала бисер –
Хоть пригоршнями в каску собирай.

Отзвук стрельбы росу сбивает с веток
И превращает мысли в холодец.
И разрывают нам грудные клетки
Не пули, а биение сердец...

 

ЧЕРНЫЕ КЛЕТКИ БЕЛЫЕ

Славлю... Славлю мужество белых фигур!
Два шага вперед – это очень непросто.
Вот так же январские вьюги несут
Гордое знамя снегов и морозов.

Они не пригнувшись, а в полный рост,
С презрением к бивням, клинкам и стрелам
Бросаются грудью на черный утес,
И даже не думают о потерях.

Им некогда думать. Их жребий – бой.
И те, кто сзади, в парадных латах,
Считают: «Все списывает войной.
Гроссмейстер в потерях не виноватый».

Война все спишет… Но первый строй
Так густо рассыпался в черных клетках,
Так выбелил доску, как будто кровь
Пехоты погибшей ушла бесследно.

В полях заснеженных не сыскать
Ни левых, ни правых, ни венценосных.
И только метель, как седая мать,
Рыдает о тех, кто ушел к утесам… 

 

ПРОТЕСТУЮ

Ржавый гвоздь – он сродни акинаку.
Принимаю его в кулак.
И несусь очертя в атаку,
Позабыв, что такое страх.

И не чувствую ран смертельных,
И не вслушиваюсь в фарси -
Не по-скифски юлить и медлить,
И пощады в бою просить.

Вольным духом пронизан насквозь,
С ветром северным породнен,
Не могу быть со всем согласен,
Не приучен творить поклон.

Не по мне благодать столицы
В подражанье чужих племен,
Я родился свободной птицей,
И свобода моя - закон. 

Пусть мой меч неопасным кажется
В этой долгой, как жизнь, войне,
Ржавый след навсегда останется
Словно шрам на глухой стене.

Знаю, ветры умножат вмятины,
И продолжив поэта труд,
Расшатают азы неправые
И основы стены падут.
 

ОСТАЛЬНЫЕ

                Разоренному войной г. Дебальцево

«Ураган» нарушил тишину,
Грянул «град», да только не весенний.
Только птицы видели войну -
Остальные просто не успели.

Остальные, как-нибудь потом,
В объективы слезные глядели,
Обещаний сыпали вагон.
Остальные... Просто не успели.

Остальным достался битый сон,
Собранный в подвальной колыбели.
Только домовой покинул дом,
Остальные просто не успели.

Остальные... Кирзовым носком
Расщепленный люк слегка поддели,
И официальное лицо
Убедилось: «Просто не успели».

Остальные... жалобно скуля,
По-кошачьи выгибая спины,
Спрашивали: «Кто же виноват?»
- Нелюди, а просто - остальные!

 

СЕГОДНЯ УБИВАЛИ НЕ МЕНЯ

Мы все еще в задымленных пещерах
Внимаем пляске жертвенных костров
И поверяем ужас суеверий
Безмолвию заблудших праотцов.

Они молчат, исполнены согласья,
А бубен просит крови на алтарь
И племя призывает не бояться:
Замах дубинки и один удар.

И все готовы плотью причащаться,
За выбор свой шамана не виня.
А сердце разрывается от счастья:
«Сегодня убивали не меня!»

 

МЕДНЫЙ КОЛОКОЛ ВОКЗАЛЬНЫЙ

Солдатам Бессмертного полка

Медный колокол вокзальный
Помнил каждый эшелон,
Знал кого пускать по главной,
С кем в буфет сходить резон.

Помогал иногородним,
Мог влюбленным удружить:
«Хватит вам молчать и спорить –
Поезд ждет, а жизнь спешит!»

Мог минуту не заметить,
Или сутки наверстать,
Подсказать, где взять билеты
И с какой платформы встать.

Помнил он и «Марш Славянки»,
И платок, слетевший с плеч,
И товарок перебранку,
И заносчивую речь.

Знал как падают знамена
И меняют имена
Полустанкам и перронам
На обедне у попа.

Об обедне – это слишком.
Но, ни слова не совру –
Как хотелось мне, мальчишке,
Этот колокол толкнуть.

И от гордости взорваться,
И соседям рассказать,
Как по каждому приказу
Разбегались поезда.

Как и литерный залетный,
И товарный проходной -
Каждый мой звонок исполнив
Вдоль платформы шли домой.

И мечталось мне, по-детски,
Дать большим составам свет,
Чтоб вернулся, наконец-то,
На Берлин ушедший дед.

С серой скаткой и медалью –
Честью фронтовых дорог…
Но на площади вокзальный
Был дежурный очень строг.

Он звонил и в дождь, и в ветер,
И не требовал наград.
Почему же в новом веке:
«За ненадобностью снят?»

Кто сказал, что «время - деньги»
И вложил слова в кредит?
Для того ль, чтоб отзвук медный
Был немедленно забыт?

«Позвонили и довольно» –
Дал команду чин большой
Для того ли, чтобы с фронта
Дед мой вовсе не пришел…

 

Loading...