Укроп Помидорович

- Ты где это голову расшиб?
 - Да, упал я! 
- С чего упал? 
- Со смеху. 

  По этой же причине едва не упал и Максим Каблуков, только-только  устроившийся в приемный покой травматологического отделения  медбратом. Точнее – ночным санитаром. Первое дежурство, первый пациент: парень с дыркой во лбу. Максим вез его на каталке по извилистому коридору, а увечный сыпал прибаутками и хохотал. За спиной, на носилках и кушетках остались ждать своей очереди полтора десятка примерно таких же веселых раненых. Пятница – у многих граждан получка.

  Приемному покою покой даже не снится. Покой просто никогда не спит. «Какой шутник так его назвал?» - раздраженно думал Максим и поглядывал на своего многоопытного напарника, Укропа Помидоровича. Долговязый, лысый и татуированный Укроп прижился в клинике лет десять назад: дежурил не в очередь, выполнял мелкие поручения персонала и больных. Никто в больнице не знал настоящего имени Укропа. И не стремился, как не стремятся познакомиться с белым медицинским шкафом. Пациентов с травмами любой тяжести Укроп предпочитал возить на сидячих креслах-каталках – так удобнее маневрировать в лифтах. Следом за Максимом он мчал забулдыгу, у которого из окровавленного рта свисала недовыбитая челюсть. «Доктор, оторвите мне жубы!» – жалобно умолял несчастный. «Запросто, только доедем!» – ухмылялся «доктор».

  Через три часа ночного дежурства Каблуков вызубрил словарь уличных бойцов стрит-файтеров. Из объяснений обстоятельств травм Максим понял что: «поставить фонарь» - дать кулаком в область глаза; «свернуть салазки» - удар сбоку в нижнюю челюсть; «заехать по маслам» - широкий боковой удар по лицу; «дать в душу» - направить сокрушительный удар в солнечное сплетение. Он даже подумал, что вполне обжился в покое. Что выглядит в глазах пациентов бесстрашным, всезнающим костоправом. 

  Позвали на ужин. Казалось бы - какая в больнице еда? Но санитаров кормят после всех, а поскольку многие пациенты живут на домашней пище, персоналу остается весьма богатый хавчик. За ужином Укроп Помидорович уговаривал Максима злоупотребить. Пользовал он не жалкую бормотуху, а чистейший медицинский спирт, добываемый по одному ему известным каналам. Каблуков отказался, так как был огорчен: исчез из раздевалки халат, подаренный мамой – педиатром в районном городке. «Не потому ли Укроп так щедр?» - копошилась мыслишка.

- Я доброе дело сделал! – выпив стакан разведенного спирта, похвастался Укроп. 

Оказалось, он под шумок отпустил домой пьяную избитую восемнадцатилетнюю девчонку. Ее привезла полицейская машина.

- Сидит на кушетке в процедурной, морда в синяках. Воет. Я ей: «Ты чего?» «Ой, дяденька, сейчас меня обратно в полицию повезут!» Я выглядываю: медсестра с сержантом в вестибюле хихикает.  Ну, мне лишь бы ментам насолить. Через служебный вход провел и – гуляй.

- Ты что?! – ужаснулся Каблуков  - Вдруг помрет по дороге?

- Брось, такие не дохнут. – хмыкнул Укроп. – Я женский пол насквозь изучил, и много потерпел. Знаешь, точно как ты был – молодой, да честный. Гляжу на тебя, Максим, себя узнаю…

Каблуков сделал протестующий жест.

- Да-да… Копия. Не везло мне ни с бабами, ни в фартовых делах.

  Лениво шевеля ложкой в тарелке с манкой, закосевший Укроп разоткровенничался. Историю своих неудач он повел с того, что припомнил муки школьного детства. Во дворе его родной хрущевки располагалась общественная баня, причем весь второй этаж затрапезного здания был отведен под женское отделение. И вот, в один год рабочие обнесли заведение строительными лесами и начали лепить на баню макияж. «Спеши, - подстегивали одноклассники скромного Укропа - на следующей неделе разберут леса, и не позыришь тогда на голых теток. Мы даже училок почти всех там видели!» 

  Выбрав вечер потемнее, забравшись на верхотуру, Укроп приблизил жадное око к проему вентиляции. В ту же секунду его обдало горячим паром. Дернувшись, шалун потерял равновесие и, падая, повлек всю шаткую конструкцию подмостков за собой. Пыль, грохот, женский визг, неподкупное лицо участкового и офицерский ремень папаши – все это Укроп стоически пережил. Но муторным разбирательствам в классе не было конца: фотка юного Укропа надолго утвердилась на стенде «Они позорят нашу школу». Обидно. Как будто удачливые друзья-соглядатаи делали школе честь.

  - Окончил я медучилище, на фельдшера. Думал в институт идти, но, как частный бизнес разрешили, устроился на рынок детскими игрушками торговать: всякими «Барби» китайского производства, пистолетиками, машинками. Копейка в кармане зашевелилась. Мне, лбу, уже четверть века стукнуло. Думаю – пора гнездо вить.  – продолжил Укроп – Познакомился с девушкой без профессии, но приятной во всех отношениях, Люсей. Стали жить вместе.

Целыми днями молодая чистила перышки, прихорашивалась, ожидая возвращения миленка с базарного промысла. Однако, через какое-то время Укроп стал замечать неладное в поведении Люси. Та повадилась исчезать, а на вопрос - «Где была?», подозрительно одинаково отвечала - «У подруги». В карманах ее куртки обнаруживались неучтенные денежные суммы, а в блокнотике новые мужские имена и номера телефонов. «Свадьба на носу, дело не шуточное, тут проверить надо» - раздумывал  жених. И проверил. Взял у соседа по торговому лотку мощный бинокль, и два дня следил за передвижениями невесты по городу. Заодно пробил телефонные номера из ее записной книжки. Моральный удар Укроп получил сильнейший. Люся оказалось девушкой по вызову. 

  - Как я обозлился, представляешь?  Решил ей честно отомстить, благо средства позволяли. А именно: купил стакан марихуаны, и купил на Люсин паспорт билет на берлинский поезд. Потом накачал изменщицу «по-семейному» водкой, привез к вагону в беспамятном состоянии, усадил в купе. Вот будет ей сюрприз, думаю, когда проспится! У нее, ясное дело, ни загранпаспорта, ни визы.

Еще Укроп очень обрадовался, что в купе помимо девицы ехали трое диких кавказцев.

  Через месяц он получил письмо из Германии. Люся была крайне удивлена своим поспешным отъездом. В остальном, писала она, дела идут неплохо – добивается натурализации. В этом ей помогает ее будущий супруг, преуспевающий бюргер, с которым ее познакомили соседи по купе, милейшие преподаватели из Бакинского университета. «Останемся друзьями, - предлагала Люся – Приезжай к нам отдохнуть от сумасшедшей России. Мой муж все расходы берет на себя, у него шесть пивных в Гамбурге».

  Бедный Укроп чуть не сбрендил. Блестяще задуманный план мщения провалился самым абсурдным образом. Во-первых: куда смотрели российские, польские и немецкие таможенники? Травка была заботливо уложена на видное место. А виза, а паспорт?! Во-вторых: какие к черту бакинские профессора? Своими глазами он видел троицу: примерно Басаева, Радуева и Хаттаба в одной компании. Вид бородачей подавал определенные надежды на то, что пьяная изменщица будет похищена в рабство или, на худой конец, изнасилована. Но самое главное: «Я же Люське билет до Харькова, кажись, покупал. – припомнил Укроп — Мистика, да и только!»

  Жизнь Укропа вошла в полосу невезения. Он горько запил. Бизнес покатился под откос: мамы с детками не решались покупать игрушки у шаткого продавца. Незаметно для себя он опустился до сбора бутылок и попрошайничания у торговых палаток. Однажды мигнул было лучик надежды, но тут же погас. Как вышло: знакомый попросил Укропа поработать 31 декабря вместо себя на монтаже телефонного кабеля. В случае успеха можно было рассчитывать на окончательное трудоустройство. Задача была нетрудной, отзывчивый Укроп нырнул вместе с двумя напарниками в люк подземной трассы телефонных сетей. 

Короткий предпраздничный день оказался для этих троих на редкость длинным. Люк служил пьедесталом, на который в конце смены опускал ковш машины экскаваторщик. Заглушив дизель раньше обычного, механизатор поспешил домой: к семейному столу, шампанскому, и мягкому винегрету. 

   Как отпраздновали тот Новый год затворники, Укроп умолчал. Только несладко пришлось экскаваторщику через четыре дня: из-под освобожденной крышки люка вылезли три обросших субъекта с недобрыми лицами. Тощие и вонючие незнакомцы жестоко избили водителя рукастой машины. По итогам инцидента Укроп попал в поле зрения карающих органов.

  Дорога его была предопределена, и вот, назначенный судьбой час пробил. В один вечер попытки настрелять денег к успеху не привели – набранной мизерабельной суммы хватило лишь на бутылку винного напитка «Оригинальный». Отхлебнув из горлышка, неудачник убедился в его редкой гадостности. После выпитой отравы Укроп, проанализировав ситуацию, решился на ограбление. Он отправился на железнодорожный вокзал.
Несколько раз обойдя залы, злоумышленник наткнулся на искомое: оставленные без присмотра два дорожных чемодана. Ситуация требовала мгновенных действий. Подхватив оба, Укроп динамично ретировался. В скверике за вокзалом, в безлюдье и приятном полумраке он присел на скамейку. Поклажа оказалась адски тяжелой. Руки откровенно тряслись, это мешало открыть замки.

  К несчастью, скамья эта являла собой вертеп, где вокзальная шантрапа проводила алкоголический досуг. Отщепенцы вернулись с «охоты» с оттопыренными от бутылок карманами. Они застали чужака, который мучился с защелками, и напали на Укропа шакальей стаей. В больнице Укроп вспомнил, что негодяи били его особенно сильно, после того как в растерзанных чемоданах обнаружились хотя и красивые, декоративные, керамические, но все же кирпичи. Причем все - разных форм. Скорее всего, экспедитор их вез в качестве образцов для какого-нибудь захолустного мини-заводика.

 Кое-как написав объяснительную в отделении, по поводу драки и краденых кирпичей (Укропа в тот раз не заподозрили) неудачник пошел на взлом автомобилей. В одну ночь он обворовал четыре машины. Голос совести в нем еще звучал, поэтому Укроп в каждой оставил трогательные записки приблизительно одинакового содержания: 

   «Извиняюсь за то, что выбил стекло в Вашем автомобиле, украл магнитофон, инструменты и вещи из бардачка. У Вас отличная машина, и я сожалею, что вынужден был повредить и обчистить ее. Поверьте, меня на это преступление толкнула крайняя нужда. Обещаю больше никогда в жизни не заниматься подобными делами». 

   Далее следовал подробный перечень украденных вещей.

   Записки были накарябаны Укропом от руки и пришпилены к панелям вскрытых машин. Лишь один из обворованных автовладельцев обратился в милицию. Этого хватило, чтобы вор влип по самые ноздри. Заявление, с приложенной к нему запиской, легло на стол к следователю ровно поверх объяснительной Укропа по поводу вокзального  происшествия.

 - Следак видит – почерк один. – прошипел Укроп, откашливаясь после очередного стакана – Уж и крутили меня! Я уперся. Совпадение, говорю. Посидел чуть в КПЗ и повели меня к доктору на обследование. Доктор мне сразу расширитель в челюсти вставил и убедительно так говорит: «Э, батенька, половину зубов удалять надо». Я заорал, следователя позвал, во всем покаялся. Мне потом опытные сидельцы сказали, что роль доктора играет опер. Срок дали, впрочем, небольшой. На зоне таких как я лопухов называют «Укропами Помидорычами». Вышел, а кличка прилипла. Прижился при клинике… Вообще-то меня Женей зовут.

  Максим и Укроп молча пожали друг другу руки.

  Вскоре Каблуков убедился, что ночью в больнице пьет не только Укроп. Да и много ли в нашей стране таких видов ночных дежурств (включая и дежурства на ракетно-ядерных комплексах) про которые можно с уверенностью сказать, что они с выпивкой не совместимы? Поддавали нянечки, санитарки. Понемногу соображали медсестры – среди них много одиноких и неустроенных в жизни женщин. Представителей старшего медперсонала со стаканом засекать не приходилось, но гамма ароматов при разговоре с дежурным врачом чувствовалась. 

 Укроп нашел-таки себе собутыльника – солдата, упавшего или выкинутого с третьего этажа казармы. Служивый отделался дрожью в руках (стакан помогал держать Укроп) и непобедимым заиканием. Но благодаря санитару – «Вылечу лучше всяких айболитов!» – ему уже начало нравиться приключение. Они закрылись в ванной, и Каблукову пришлось кружить за двоих. Правда, поток пациентов иссяк. В приемной страдал лишь один мужичок с флегмоной руки. Днем он подрался «с неизвестным», о зуб которого слегка оцарапал палец, а ночью вся кисть распухла, как матрац. Гнилой зуб попался. Каблуков проводил мученика в палату и поплелся в ординаторскую, надеясь упасть хоть на полчасика.

 На одной из двух кушеток, однако, лежал труп Укропа, на другой – счастливый солдат. Черт с ними: Максим лег на носилки. Уснуть не успел.

   - Санитары! – заглянул в ординаторскую дежурный врач – Бабушка в восьмой палате умерла. Везите в подвал. Кто тут у вас третьим дрыхнет? Больной! Пьяный?! Ты что себе позволяешь, Укроп?

   Укроп проснулся после сорок первого толчка. Солдата прогнали.

  Каблуков и Помидорович принадлежали к низшей категории медперсонала, и задача у них была – транспортировка больных. И трупов. Когда Максим устраивался на работу, завотделением, перечисляя его обязанности, об этой тонкости почему-то забыла. 

   В полутемной палате, набравшись храбрости, Каблуков взял покойницу за руки. Укроп за ноги. Приподнял и … услышал облегченный вздох старушки. Нет, Максим не упал, только присел, уронив женщину на пол. Несколько секунд смотрел на Укропа с разинутым ртом. 

    - Это воздух. Вырывается из легких, из-за изменения положения тела. - объяснил Укроп и достал еще одну мензурку, уже с темной жидкостью - Ну что, теперь дернешь, Макс? Спиртяшка кончился. Есть вкусный портвейн «Анапинский».

   И Каблуков не отказался. Пока пил, вспомнил, о чем судачили поддатые нянечки. Якобы, Укроп в морге играл с мертвецами в карты. 

 Дорога в морг – метров триста под уклон. На каталке перед Максимом в предрассветном мареве, под простыней, едва различимо виднелись человеческие формы. В голове, как котята вяло бродили мысли, вроде – «Все там будем…». Вдруг с ухарским вокзальным криком «Поберегись!» Укроп вспрыгнул на запятки и разогнал каталку с телом. Несущуюся с лязгом колесницу остановила только дверь морга, в которую и впечатался не успевший затормозить гонщик. Но Укроп тут же встал, дебиловато посмеиваясь, отомкнул амбарный замок, распахнул двери и радостно прокричал кому-то внутрь:

- Да ты лежи, не вставай! Мы тебе подругу привезли!

Время публикации: 
четверг, Февраля 7, 2019 - 11:15
Buy cryptocurrency instantly and profitably · Suex Exchange
Loading...