Легализация оружия – консенсус двух достойнейших

Двое уважаемых граждан России Игорь Стрелков и Юрий Болдырев в дружеских дебатах затронули такую полярную тему, как легализация огнестрельного оружия. Финальная точка зрения обоих в целом совпала, однако пути направления к ней были разными.
Владислав Бурундуков
25 июня 2017 г.

Узаконенный погром: «Комнаты ярости»

Во многих городах России появился необычный способ снять стресс. За определенную плату человек может выпустить пар и заодно покрушить все вокруг. Для этого организаторы выделяют специальное помещение, а «потребитель» загодя бронирует время.
Василий Жеглов
16 июня 2017 г.

Белые ночи «Страны любви» Марка Гейликмана

Предсказуемый аншлаг новой постановки. На этот раз — в Санкт-Петербурге.
Павел Тайков
15 июня 2017 г.

Страшные сны вице-губернатора Албина

Призрак "Распил-Арены” бродит по Санкт-Петербургу

Так долго пиарившийся на истории с "Зенит-Ареной" вице-губернатор Санкт-Петербурга Игорь Албин вдруг стал избегать общении со СМИ по этой геме. Но проблемы стадиона преследуют его теперь, как навязчивый запах и эксперты-эпидемиологи.
Николай Исаев
7 июня 2017 г.
Loading...

История формирования Экспертного религиоведческого совета при Минюсте РФ: тайна под семью печатями

5 августа 2014 г.
3108
В свете последних событий, развивающихся вокруг председателя Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ  Александра Дворкина, который оказался бывшим пациентов психиатров, являются интересными комментарии одного из чиновников, который тогда, в 2009 году, принимал участие в формировании этого Экспертного совета. Впрочем, формированием ли? Основной вопрос, который меня интересовал, это кем и как создавался состав экспертного совета.
На эту тему очень мало информации. Ранее от представителя Минюста я узнала, что формировался Совет непосредственно Татьяной Валерьевной Вагиной, которая ныне исполняет обязанности директора Департамента по делам НКО, а в 2009 году она была заместителем директора этого департамента. Директором же был Милушкин Сергей Юрьевич. Разумеется, как непосредственный руководитель Вагиной, он также играл не последнюю роль в формировании состава Совета. И, вероятно, тот факт, что в Совет вошли сектоведы остается и на его совести.

С Александром Дворкиным он знаком лично, в 2009 году Милушкин даже принимал участие в конференции ФЕКРИС в Санкт-Петербурге. ФЕКРИС с французского переводится как «Европейская федерация центров по исследованию и информированию о сектантстве», именно на санкт-петербургской конференции Александр Дворкин был избран вице-президентом ФЕКРИС, а Милушкин зачитал приветственное слово участникам конференции от лица Минюста.

Сейчас Сергей Юрьевич уже не чиновник — в 2010 году он покинул Минюст и занялся строительным бизнесом. Поэтому у меня были все шансы поговорить с ним на равных, без отсылок к пресс-службе, как это получилось при разговоре с чиновницей Т.В. Вагиной.

На мой вопрос о том, какие критерии тогда применялись для выбора членов Экспертного совета, мой собеседник сказал: «Критерий был – высокий профессионализм, наличие научных трудов, люди, которые…» – тут бывший чиновник запнулся и добавил, что «там очень сложносочиненные темы». Определенно да – ведь религия это не наука, а, согласно определению, например, словарю Ожегова, «одна из форм общественного сознания — совокупность духовных представлений, основывающихся на вере в сверхъестественные силы и существа, которые являются предметом поклонения». То есть, религия дело личное, основана на вере и нужно быть весьма осторожным, чтобы выступать судьёй в религиозных вопросах. А Министерство юстиции создает Экспертный совет по проведению государственной религиоведческой экспертизы, в который вместо экспертов, включает сектоведов — ярых противников всего религиозного. Почти все из них даже не имеют соответствующего образования. Как такое получилось?

Мой собеседник пояснил: «Официально в России зарегистрировано 68 или 86 различных религиозных организаций, каждая из которых считает себя отдельной религией. А есть еще такие, которые не зарегистрированы, достаточно спорно-сомнительные. Поэтому если сказать, что все они должны быть в экспертном совете – то наверное нет. Это первое. А второе – это все-таки не общественная палата, в которой собираются представители различных конфессий, и ведут религиозные дискуссии. В первую очередь важны научные знания: это люди, которые могут быть атеистами, но заниматься наукой, и подтверждением этому являются  написанные труды, исследования и так далее». Всё звучит весьма логично, но следующее его заявление буквально выбило меня из колеи: «мы постарались собрать представителей научных религиозных кругов, которые занимаются этой тематикой, и когда они собрались – это были все достойные люди, достойнейшие из достойных – наша задача была всех их посадить в зал, выдать материалы все, списки и прочие вопросы. А дальше они формировали все по повестке дня и голосовали, чтобы не было давления».

Совершенно очевидно, что при подавляющем большинстве сторонников Дворкина именно он и был выбран Председателем. Но почему «достойнейших» сектоведов в Совете подавляющее большинство? Точнее так: как получилось, что среди «достойнейших из достойных» оказались сектоведы? Ответ прост: как я упомянула выше, именно в то время Минюст оказывал всевозможную поддержку ФЕКРИС. Таким образом, можно предположить, что кандидатуры в Совет выбирались на основании этого тесного сотрудничества. Однако, когда я в беседе упомянула ФЕКРИС, мой собеседник заметно занервничал и предложил закончить интервью – мол, «пусть будут говорить те, кто этим профессионально занимается, в том числе Татьяна Вагина». Ситуация повторилась до мелочей – как и в беседе с начальником Управления юстиции по Москве, мой визави всеми способами старался, выражаясь нелитературным языком «перевести стрелки» хоть на кого-нибудь, лишь бы не отвечать на вопросы.

Это делает все более интересной и значимой тему Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации. Кто предлагал кандидатов-сектоведов, а зачастую и людей, вовсе без образования? Какие задачи ставились перед Советом в подобном составе? Следует ли из заявления Министра юстиции Александр Коновалов о том, что «деятельность Совета под началом Дворкина малорезультативна» вывод, что «переизбыток сектоведов», причем с весьма сомнительными дипломами, поставленные задачи провалили? Я уверена, что ответы на эти вопросы мы получим в ближайшее время.

Тем более, только что газета Труд сообщила, что Александра Дворкина официально признали психически больным и непригодным для общественной и экспертной работы. К таким выводам пришли психиатры Государственного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского. А значит вопрос о том, как Дворкину и его коллегам-сектоведам удалось войти в состав Экспертного совета будет поставлен еще острее.
Анна Смирнова
comments powered by Disqus

.

Loading...
Loading...