«Черные банкиры» помогут Кремлю на выборах 2018 года

Падающий рейтинг высших государственных чиновников накануне выборов губернаторов и президента власти собираются спасать за счет охоты на «отмывочные» банки, а также проштрафившихся банкиров
Андрей Липчанский
19 мая 2017 г.

Развал промышленности привел к дефициту инженеров и технарей

Во всех регионах России остро стоит вопрос нехватки инженерного персонала и квалифицированных рабочих специальностей. Если в СССР имелись мощные промышленные сектора, то сегодня на месте большинства предприятий – торговые центры, высотки и церкви.
Евгений Калистратов
15 мая 2017 г.

За испуг – саечку, или Ложная тревога

Не успели няни, парикмахеры, репетиторы и другие «самозанятые» граждане испугаться и отреагировать на инициативу  Совета Федерации -- запретить им выезд за границу, как  «виновник скандала» сенатор Валерий Рязанский, фактически, взял свои слова обратно.
Борис Шашков
4 мая 2017 г.
335

"Народные" облигации как инструмент сокрытия активов

Облигации федерального займа (ОФЗ), широко разрекламированные Минфином для населения как аналог банковским вкладам, имеют по сравнению с последними не только инвестиционную привлекательность. Как оказалось, вложения в эти ценные бумаги осуществляются через брокерские счета, информация о которых не передается налоговикам. В результате "народный" инструмент может быть использован для сокрытия своих активов отнюдь не простыми россиянам.
Виктор Ремнев
28 апреля 2017 г.
351
Loading...

История формирования Экспертного религиоведческого совета при Минюсте РФ: тайна под семью печатями

5 августа 2014 г.
3108
В свете последних событий, развивающихся вокруг председателя Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ  Александра Дворкина, который оказался бывшим пациентов психиатров, являются интересными комментарии одного из чиновников, который тогда, в 2009 году, принимал участие в формировании этого Экспертного совета. Впрочем, формированием ли? Основной вопрос, который меня интересовал, это кем и как создавался состав экспертного совета.
На эту тему очень мало информации. Ранее от представителя Минюста я узнала, что формировался Совет непосредственно Татьяной Валерьевной Вагиной, которая ныне исполняет обязанности директора Департамента по делам НКО, а в 2009 году она была заместителем директора этого департамента. Директором же был Милушкин Сергей Юрьевич. Разумеется, как непосредственный руководитель Вагиной, он также играл не последнюю роль в формировании состава Совета. И, вероятно, тот факт, что в Совет вошли сектоведы остается и на его совести.

С Александром Дворкиным он знаком лично, в 2009 году Милушкин даже принимал участие в конференции ФЕКРИС в Санкт-Петербурге. ФЕКРИС с французского переводится как «Европейская федерация центров по исследованию и информированию о сектантстве», именно на санкт-петербургской конференции Александр Дворкин был избран вице-президентом ФЕКРИС, а Милушкин зачитал приветственное слово участникам конференции от лица Минюста.

Сейчас Сергей Юрьевич уже не чиновник — в 2010 году он покинул Минюст и занялся строительным бизнесом. Поэтому у меня были все шансы поговорить с ним на равных, без отсылок к пресс-службе, как это получилось при разговоре с чиновницей Т.В. Вагиной.

На мой вопрос о том, какие критерии тогда применялись для выбора членов Экспертного совета, мой собеседник сказал: «Критерий был – высокий профессионализм, наличие научных трудов, люди, которые…» – тут бывший чиновник запнулся и добавил, что «там очень сложносочиненные темы». Определенно да – ведь религия это не наука, а, согласно определению, например, словарю Ожегова, «одна из форм общественного сознания — совокупность духовных представлений, основывающихся на вере в сверхъестественные силы и существа, которые являются предметом поклонения». То есть, религия дело личное, основана на вере и нужно быть весьма осторожным, чтобы выступать судьёй в религиозных вопросах. А Министерство юстиции создает Экспертный совет по проведению государственной религиоведческой экспертизы, в который вместо экспертов, включает сектоведов — ярых противников всего религиозного. Почти все из них даже не имеют соответствующего образования. Как такое получилось?

Мой собеседник пояснил: «Официально в России зарегистрировано 68 или 86 различных религиозных организаций, каждая из которых считает себя отдельной религией. А есть еще такие, которые не зарегистрированы, достаточно спорно-сомнительные. Поэтому если сказать, что все они должны быть в экспертном совете – то наверное нет. Это первое. А второе – это все-таки не общественная палата, в которой собираются представители различных конфессий, и ведут религиозные дискуссии. В первую очередь важны научные знания: это люди, которые могут быть атеистами, но заниматься наукой, и подтверждением этому являются  написанные труды, исследования и так далее». Всё звучит весьма логично, но следующее его заявление буквально выбило меня из колеи: «мы постарались собрать представителей научных религиозных кругов, которые занимаются этой тематикой, и когда они собрались – это были все достойные люди, достойнейшие из достойных – наша задача была всех их посадить в зал, выдать материалы все, списки и прочие вопросы. А дальше они формировали все по повестке дня и голосовали, чтобы не было давления».

Совершенно очевидно, что при подавляющем большинстве сторонников Дворкина именно он и был выбран Председателем. Но почему «достойнейших» сектоведов в Совете подавляющее большинство? Точнее так: как получилось, что среди «достойнейших из достойных» оказались сектоведы? Ответ прост: как я упомянула выше, именно в то время Минюст оказывал всевозможную поддержку ФЕКРИС. Таким образом, можно предположить, что кандидатуры в Совет выбирались на основании этого тесного сотрудничества. Однако, когда я в беседе упомянула ФЕКРИС, мой собеседник заметно занервничал и предложил закончить интервью – мол, «пусть будут говорить те, кто этим профессионально занимается, в том числе Татьяна Вагина». Ситуация повторилась до мелочей – как и в беседе с начальником Управления юстиции по Москве, мой визави всеми способами старался, выражаясь нелитературным языком «перевести стрелки» хоть на кого-нибудь, лишь бы не отвечать на вопросы.

Это делает все более интересной и значимой тему Экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации. Кто предлагал кандидатов-сектоведов, а зачастую и людей, вовсе без образования? Какие задачи ставились перед Советом в подобном составе? Следует ли из заявления Министра юстиции Александр Коновалов о том, что «деятельность Совета под началом Дворкина малорезультативна» вывод, что «переизбыток сектоведов», причем с весьма сомнительными дипломами, поставленные задачи провалили? Я уверена, что ответы на эти вопросы мы получим в ближайшее время.

Тем более, только что газета Труд сообщила, что Александра Дворкина официально признали психически больным и непригодным для общественной и экспертной работы. К таким выводам пришли психиатры Государственного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского. А значит вопрос о том, как Дворкину и его коллегам-сектоведам удалось войти в состав Экспертного совета будет поставлен еще острее.
Анна Смирнова
comments powered by Disqus

.

Loading...
Loading...