«Смертельная рана Третьего рейха». 72 года битве за Сталинград

Потери вермахта на Восточном фронте, по данным немецкого историка Оверманска, в январе 1943 г. составили 180 310 человек. 90 000 солдат и офицеров Третьего рейха сдались в плен. Это был максимум потерь за весь предыдущий период войны. Гитлер объявил в Германии общенациональный траур.

Впрочем, его можно было объявлять и в Финляндии, Хорватии, Венгрии, Италии и Румынии. Общие потери Германии и ее союзников в Сталинградском сражении составили более 1,5 млн. человек. 1 129 619 человек погибли с нашей стороны.  Скорее всего, эта цифра будет еще уточняться. В последнее время волгоградские ученые (в 1961 году Сталинград был переименован в Волгоград) все чаще заявляют о том, что потери среди гражданского населения их родного города были сильно занижены.

Тем ценнее воспоминания тех, кто провел в охваченном уличными боями городе, часть своего детства – целых 5 месяцев, вынужден был провести. Так произошло и с Лидией Николаевной Никифоровой. Она сумела не только выжить, но нашла в себе силы  рассказать всю правду о жизни и смерти мирных сталинградцев, хотя сто раз давала себе слово: «никогда не вспоминать эти страшные 149 дней».

 

Эвакуация отменяется!

В 1942 году Лида Никифорова осталась без отца. Жила она с мамой, тетей и бабушкой. Эвакуироваться всей семьей не получилось. «Сталин приказал вывозить из Сталинграда только детей. Хитрый такой приказ! А для взрослых другой - «Ни шагу назад!». Матери боялись детей отпускать одних - составы же бомбили дорогой», - вспоминает Лидия Никифорова.

Мать Лиды работала в полувоенной организации - «Энергосбыт». У начальников была бронь. И они отправили жен вместе с детьми. А маму Лиды не отпустили - она была «рабочая единица». «Мама готовилась вместе с нами уйти тайком. Думала, что никто не будет искать сорокалетнюю женщину. Ведь она не военнообязанная… Уже тележку приготовила, чтобы мы, переправившись через Волгу, шли к папиной сестре и везли вещи», - говорит Никифорова.

По распоряжению городских властей, жители каждого дома были обязаны вырыть во дворе окоп. Никифоровы этого делать не стали, - все равно скоро уезжать. Но их планы нарушил участковый милиционер. Он пообещал оштрафовать семью, если «оборонительное сооружение» не будет сделано, и установил срок исполнения обязательных работ – с 20 по 21 августа 1942 года.

Лидия Николаевна вспоминает: «Мама с тетей перепугались и начали копать. Зигзагом, абы как… Неглубокий окоп вырыли, сверху положили доски, сорвали кленовые ветки - и тоже уложили, землю на них побросали. И ступеньки вниз сделали небольшие. Участковый пришел - удивился и похвалил: «Вот ведь умеете сделать хороший окоп». Лида тогда и думать не могла, что впереди осталось только два дня мирной жизни. 23 августа 1942 года 14-й танковый корпус 6-й немецкой армии прорвался к Волге в районе поселка Рынок и отрезал 62-ю армию от остальных сил Сталинградского фронта. По сути, это было начало штурма города.

В тот же день немецкие самолеты под командованием Рихтгофена 2000 раз сбросили бомбы на Сталинград. Нашей авиации и зенитной артиллерии удалось сбить лишь 120 фашистских самолетов. За 24 часа город был превращен в руины. Только по официальным данным, в этот день погибло свыше 40 тысяч мирных жителей.

 

«Из окопов не выходить – расстрел на месте!»

День 23 августа 1942 года пришелся на воскресенье. Многие горожане вышли в город за покупками, кто-то – прогуляться. Но всем этим планам не суждено было сбыться. «И вот с утра как объявили воздушную тревогу… Никогда так не говорили - мол, из окопов ни в коем случае не выходить, а то расстрел на месте. Только мы сели за стол, взяли ложки, и вдруг видим – надвигается ночь. Стало темно. А перед тем светило солнце. Это самолеты бесшумно летели и пустили дымовую завесу. Мы выбежали на крыльцо, так и не попробовав супа - посмотреть, что происходит. Глядим: с запада надвигается огромная черная туча и клубится вся, как живая. Это немецкие летчики, чтобы видеть цель - вынырнут из этого облака - и тут же бомбы сыплются. Поток бомб, свист стоит в воздухе…», - рассказывает Лидия Николаевна.

Через несколько секунд Лиду с мамой сбило с ног воздушной волной. Вместе со своими двумя сестрами они кубарем скатились в новенький окоп. Он казался единственным безопасным местом, потому что осколки летели прямо над землей. «Крики кругом, стоны… Люди кричат нечеловеческими голосами - не поймешь, человек это или зверь… Нашему пожилому соседу оторвало обе ноги, он погиб от кровотечения - некому было помощь оказать. И мы как упали в окоп - всё: больше нос высунуть было нельзя. Шла стрельба трассирующими пулями. Похоже на нынешний салют, только очень страшно», - говорит пожилая женщина.

Семья Никифоровых провела в окопе несколько дней. Их дом разнесло снарядом. Есть было нечего, и мама Лиды на свой страх и риск сползала на железнодорожный вокзал. Там догорали составы с пшеницей, но принесла детям всего несколько горстей. Ползком. «Мы только через несколько дней освоились с этой страстью. А есть нечего, с голода умираем. Мама простилась с нами и пошла. На вокзале горели составы с пшеницей. Она хотела добыть немного зерен, чтобы замачивать и жевать, чтобы не умереть. И воды надо было принести», - вспоминает Лидия Никифорова.

«Зерна пахли дымом и были горькие на вкус. А воды и набрать негде. И тут по дороге мама увидела огромную лужу - она потом всю жизнь вспоминала. Лужа как кисель - жидкая грязь. И в ней лежал убитый офицер - головой прямо в этой грязи. И мама с ведром поползла за этой грязью. Подумала - через тряпку будем пить. И мы пили.Тогда не болели. От этой страсти переключалось все в организме. У меня в одиннадцать лет виски стали седыми», - вспоминает 72-летняя женщина.

В один из дней рядом с окопом, в котором жили Никифоровы упала бомба, но не разорвалась. По окопу пошли трещины. «Наверное, спасло то, что мы молились без конца. Бабушка мне говорила: «Ты еще безгрешная. Обеги вокруг окопа, прочитай «Живый в помощи… », - рассказывает Лидия Николаевна и добавляет: «Снаряды летят, а я бегу, молюсь, чтобы не попало в окоп».

 

Хуже эсесовцев – только венгры и хорваты

После первой же бомбежки все соседи Никифоровых ушли из города. Одна семья оставила няню своей дочки - 96-летнюю полячку. Ее поселили в том самом окопе, с краю. Лидия Николаевна рассказывает, что в их окоп постоянно забегали то немцы, то советские солдаты: «У старушки висела на шнурке маленькая сумочка. В таких мужчины носят табак, а у нее там был сахарный песок. Она его берегла, а сама уже высохла вся, стала худой и маленькой, как ребенок. И вот немец спрыгнул в окоп, обрезал шнурок, и в карман сумочку положил. Она ему сказала по-немецки: «Мне 96 лет, как вам не стыдно у меня отбирать последнее?» А он только засмеялся, вытащил из сапога губную гармошку, заиграл… Потом мою бабушку поднял, ощупал. У нее были спрятаны сухари - отобрал и это».

В ноябре 11-летняя Лида уже различала по форме: немцы, румыны, хорваты. Если черная форма, все черное: брюки, пилотки с черепом - это эсэсовцы. Но больше других Никифоровы боялись венгров и хорватов.

«Я запомнила это на всю жизнь. У них мания такая - убивать ни за что. Если хорваты проходят - они обязательно кого-нибудь убьют, ткнут кинжалом, изнасилуют. Население добивали в основном хорваты. Живот могли распороть, голову снести. Собачки в окопы прятались - они их расстреливали. У нас был любимый песик - рыженький такой, умный. Сестра Нина принесла его маленьким щенком, когда уезжала в Ленинград учиться: «Мама, оставь». Он подрос уже, пушистый был, мы с ним играли… Единственная радость детская… Он на хорват гавкнул. Они сперва в него выстрелили, а потом дострелили - в пасть», - вспоминает Лидия Николаевна.

 

Освобождение

Осень, потом зима… Лидия Николаевна говорит, что дни были похожи один на другой, как две капли воды. Все 5 месяцев не было солнца – над Сталинградом от постоянных бомбежек и обстрелов артиллерии всегда что-нибудь горело, и небо заволакивало дымом. Избавление пришло неожиданно, и, по словам «узницы» города Сталина, как-то обыденно. «И вот пришли наши. Солдаты варили похлебку, заправленную мукой. Она была белого цвета. Разливали в кружки, кормили… А с нас прямо в похлебку падали вши. Тогда приехали дезстанции на машинах, с душевыми установками. Там было тепло. Нас раздели, выкупали, а вещи прокалили так, что никто не узнавал свою одежду. Она вся стала темно-коричневого цвета и долго пахла жареным. Мне спалили бобриковый воротник у пальто», - сожалеет теперь пожилая женщина.

В начале 1943 года в Сталинграде в живых осталось чуть более 10 тысяч мирных жителей. Годом раньше их начитывалось, по разным данным, от 400 до 500 тысяч.

 

Беженцы: подсчеты и просчеты

Точно число находившихся в Сталинграде в период с 17 июля 1942 по 02 февраля 1943 годов гражданских лиц установить трудно по вполне объективным причинам. Все дело в том, что через город непрерывным потоком проходили беженцы и эвакуированные из западных районов СССР. С приближением фашистских войск, с каждым днем росла загруженность переправ через Волгу. Через Сталинград в июле и начале августа 1942 года непрерывным потоком шли перевозки вглубь страны хлеба, перегонялся скот и техника.

К 4 августа на правом берегу Волги в районе Дубовки скопилось 50 тысяч голов скота, 18 МТС с машинами и 500 тракторов, в районе Горного Балыклея – 25 тысяч голов скота, 10 МТС с сельскохозяйственными машинами и 350 тракторов, в районе Каменного Яра – 60 тысяч голов скота, 14 МТС с машинами и 400 тракторов. В ближайшие дни ожидалось к переправе около 1400 голов скота.

Задача эвакуации стратегически важных запасов была в значительной степени решена. Но, по мнению военного историка Алексея Исаева, «эвакуация населения Сталинграда в августе велась низкими темпами, так как советское руководство, видимо, считало себя в состоянии удержать ситуацию под контролем. К 23 августа из всего населения 400-тысячного города было эвакуировано около 100 тысяч человек. Основная масса жителей Сталинграда оставалась в городе».

И только на следующий день после «кровавого воскресенья» (23 августа 1942 года) Городской комитет обороны принял постановление об эвакуации женщин, детей и раненых на левый берег Волги, но время уже было безнадежно упущено. После массированной бомбардировки, все причалы были просто уничтожены. Переправа людей на левый берег Волги производилась судами Сталинградского речного флота и Волжской военной флотилии. Этот этап эвакуации проходил под ударами с воздуха и даже артиллерийским огнем противника.


Источник: http://tvzvezda.ru/news/forces/content/201502020918-adgt.htm

AnaRender поможет в быстром просчёте Вашего видео. Вы сможете продолжить свою творческую работу, переключив ресурсоёмкие операции на наши сервера