8 Марта: день восстания женщин против кухонного рабства?

Это – выдержка из статьи «Как наполнить бочку Данаид?», опубликованной в одном из номеров журнала «Здоровье» за 1978 год. Далее автор статьи приводила следующие слова своей знакомой «дикой домохозяйки»: «В конце концов, мы оба одинаково работаем! И, между прочим, одинаково зарабатываем! Раньше хоть было разделение труда – муж работал, жена вела хозяйство, по крайней мере, справедливо...» 
Возникает вопрос – почему? Ответить на него довольно просто, но для этого мы должны снова перенестись в XX век, а точнее – в послереволюционные годы.

…Перенесёмся в бурные 1920-е! Освобождённая женщина – символ эпохи, причём не только в СССР, но и во всех странах мира. На Западе появляется особый социальный тип под названием flapper – девушка-хлопушка от to flap (хлопать). Усиливается маскулинизация женщин – дамы коротко подстриглись, стали курить, освоили мотоциклетные шлемы и приняли развязную манеру поведения. В моду входит плоская фигурка без намёка на грудь и бёдра. Французский романист Виктор Маргерит создаёт своё программное произведение «Моника Лербье» с подзаголовком «Холостячка» - о молодой современной француженке, которая, наплевав на условности, стала вести себя свободно и – совершенно по-мужски. В Советском Союзе девушек-flappers не было, зато стирание гендерных граней приобретало партийно-коммунарский оттенок: женщина – это партийный соратник, а не унылая домашняя клуша, и если «ханжеский Запад» всё ещё пытался бороться за сохранение дамской сути и – дамской прелести, то в СССР воспитание в женщине – «товарища» было санкционировано самим государством. 

Отсюда – кожанки, юнгштурмовки, сапоги, ушанки и, разумеется, короткая стрижка «под гарсон», то есть – под мальчика. Единственный «женственный» штрих – красная косынка. В тот момент предполагалось, что женщина, как раз-таки не должна быть заморочена бытовыми проблемами, а наступательные плакаты кричали: «Долой кухонное рабство!» Считалось, что дымные, закопчённые закутки с керогазами вот-вот заменятся просторными столовыми и так называемыми фабриками-кухнями - этими фантастическими детищами эпохи конструктивизма. Будущее – за общественным питанием, на худой конец - за полуфабрикатами, над которыми не нужно корпеть по три часа. Тем более – после созидательного рабочего дня и не менее насыщенного вечера в пролеткультовском клубе. Да! Воспитывать детей должны специально обученные педагоги, которые знают толк не только в политграмоте, но и в таких вещах, как «педиатрия», «диетология» и «детская психология». Они знают, зачем ребёнку нужна гелиотерапия и какое количество углеводов нужно употребить за завтраком. 

Таким образом, женщину старательно освобождали от ненавистной «второй смены» с её домашними котлетками, детским коклюшем и бесконечной стиркой. Однако не всё было так радужно – уже к концу 1920-х годов в промышленные центры устремились многочисленные деревенские жители – они приходили со своим привычным «уставом» в студенческие и рабочие общежития, в коммунальные квартиры, в заводские цеха. В их картине мира женщина всё ещё оставалась «хранительницей очага», которая и пироги печёт, и детям рубахи штопает, и …мужу ноги моет. Бывшие сельские хлопцы создавали семьи с городскими пролетарками; парни с рабфака брали в жёны вчерашних деревенских девчонок. Так формировалась новая мораль, имевшая черты, как индустриального, так и аграрного обществ. То есть с одной стороны, государство призывало женщину к трудовому подвигу и общественному горению, а с другой – общество требовало соблюдения неких традиционных норм: выйти замуж, родить ребёнка, успевать по хозяйству. 

Я специально употребила глагол «призывать» в связи с государственным регулированием женского труда, ибо никакого железного императива в отношении жён и матерей не было. Никто не привлекал по статье «Тунеядство» неработающих дам, если они честно вели хозяйство и воспитывали детей. Но было иное – социальное - давление, ибо с плакатов на нас глядели не «просто мамы», но многопланово-многопрофильные труженицы, которые хорошо управлялись не только с ткацким станком, но и с семейным бытом. И – бесконечные статьи с рефреном «Как наполнить бочку Данаид?» Напомню, что дочери царя Даная были осуждены за преступление и потому их обязали заполнять бездонную бочку. А за что и почему оказались «наказаны» все наши женщины?

В указанной статье автор приводит совершенно чёткое мнение ряда мужчин по этому поводу: «…И конкретно: «Обязана жена готовить мужу обед, завтрак, ужин?» Он считает: кроме тех случаев, когда она больна, когда готовить не из чего, не в чем или не на чем (видите, все аварийные ситуации предусмотрены с почти юридической детализацией), обязана. Обязана - и точка!» И, безусловно, покорная жена не смела даже надеяться на «тунеядское» сидение дома. С какой стати?! Карикатуристы часто использовали такой сюжет – многорукая, как индийское божество, дама стирает-готовит-печатает на машинке (вероятно диссер для любимого), вытирает ребёнку нос, а мужчина лежит на диване с газетой. В тапках. И просит: «Дорогая, сделай потише телевизор!»... 

Источник

AnaRender поможет в быстром просчёте Вашего видео. Вы сможете продолжить свою творческую работу, переключив ресурсоёмкие операции на наши сервера