Петро Бурдаков

Создано на базе зарюмных рассказов Шуры Алешина. Серьезный хохмач.

Глухое мордовское село Морки всколыхнула сенсационная  весть: из сибирских краев вернулся блудный сын народа эрзя, геолог Петро Бурдаков. Пять лет минуло, как подался Петро в Магадан за длинным рублем. С тех пор, как будто в тундру канул – ни весточки.  Тут вдруг явился, привез бидон лососевой икры, котомку собольих шкур. А также ворох историй, пропитанных суровой романтикой. Денег, правда – кот наплакал. 

На первой же вечеринке в моркинском Доме культуры, со значением попыхивая сигаретой, Бурдаков обмолвился: «Я ведь свое имя в книгу Гиннеса хочу занести. Отмечусь, как первый мордовский каюр». Для односельчан Петро слово «каюр» имело приблизительно тот же вес, что и «космонавт». Однако присутствовавший при разговоре Максим Каблуков сразу понял, что речь идет о гонках на собачьих упряжках. Максим попросил Бурдакова рассказать о его сибирских приключениях подробнее.

- Право, не знаю, с чего начать? – задумался Петро, катая в ладонях стакан, когда они после клубной вечеринки сидели в доме его матушки – Начну с конца. В последний сезон выгнали меня из геологической партии без выходного пособия. Весь заработок начальство удержало, за то, что выпил лишнего и бригадира «живоглотом» обозвал. Что делать? Не бомжевать же по магаданским подъездам, где тепло от батарей? На счастье, у меня в тюбике из-под зубной пасты было припрятано немного золотого песку. Купил я на песок несколько ящиков водки и договорился со знакомыми вертолетчиками о рейсе вглубь тундры.

Петро решил, что глупо возвращаться нищим в родные Морки из богатых мест. Замысел его был прост: обменять водку в отдаленном от городских благ селении на икру и шкурки. Сделка, по расчетам Бурдакова, сулила фантастический барыш.  Друзья-пилоты за мензурку золотого песка вмиг доставили предпринимателя по воздуху в поселок Калямпу. Помогли разгрузить ящики. Пообещали к закату вернуться и взмыли в небо. 

Торговля шла бойко. Охочие до «огненной воды» калямповцы буквально завалили коробейника дарами дикой природы. Вечером довольный Петро, обменивая последнюю бутылку пойла на медвежью шкуру, с нетерпением поглядывал в лазурную даль. Он отыскивал средь первых звезд винтокрылую машину. Аборигены, между тем, веселились: из декорированных рубероидом лачуг пастухов до Бурдакова доносились этнографические песни.

От избытка чувств кое-кто палил в воздух из карабинов. Фестиваль продолжался всю ночь. Вертолет не прилетел.  

-  Утром меня растолкали дюжие коряки.  – скорбно продолжил Бурдаков - Очень злые с похмелья. Сволокли со шкур, заработанных честной спекуляцией, и говорят: «Водки, мол, ещё хотим! А коли нет водки, афер твоих терпеть не станем – отдавай обратно наше добро!» Кинулся я, было, шкуры защищать, да куда там… Ужасно больно коряки дерутся! Еле ноги от них унес. Прилети тогда ребята-вертолетчики вовремя — озолотились бы! Да только их туман на сутки задержал. 

Погоревал Петро, покружил по Магадану в поисках работы и вот удача: в это время как раз стартовали гонки на собачьих упряжках — легендарный проект «Беренгия». Из радионовостей Петро узнал о наборе участников и о том, что победителя ждет немалый денежный приз. 

«Фарт сам в руки идет!» — подумал Бурдаков и решил без приза домой не возвращаться. За магарыч он приобрел подержанные нарты. Бродячих  собак отлавливал по дворам и помойкам придирчиво, отсеивая всякую некондиционную мелочь. Потом самую малость потренировался, покатавшись на пленных шавках вокруг местного Дома офицеров. Наконец, подрулил к месту проведения гонок. 

Привязав «залетных», Петро отправился на официальную часть — знакомиться и выпивать с другими каюрами. Утром перед стартом вышла накладка: обнаружилась пропажа лайки из соседней упряжки. След уверенно привел хозяев породистого пса к Петровой своре и закончился заледенелой кровавой лужей, в которую вмерз обрывок постромка. Бурдаковские собачки, между тем, безмятежно дремали. Многие профессиональные каюры сочли это недобрым знаком. Сам Бурдаков без тени смущения  оправдался: 

 - Чего с них взять? Хищники они и есть хищники! С такими ухо надо держать востро! 

И вышел на старт. 

На первом же этапе гонки Петро оказался в аутсайдерах. Его отставание от основной группы постоянно превышало пять часов. Тому были веские причины. Скажем, чтобы облегчить труд собак, гонщики зачастую бежали позади нарт, ухватившись за особый поручень — «баран». Лидирующий каюр Кыултыгин, впоследствии потому и выиграл «Беренгию», что пробежал пешком практически всю трассу. Так вот: нарты Бурдакова этого «барана» не имели вовсе!

- Лайки у меня крепкие, из-под себя рвут. На них вся моя надежа. — объяснил Петро. 

Действительно, бурдаковские, малознакомые между собой собаки, которых он называл лайками, часто рвали не только из-под себя, но и друг друга. Если прочим каюрам их выдрессированные питомцы повиновались с полузвука, то Петро разнимал своих зверюг с помощью здоровенной палки. В остальное время той же палкой он правил упряжкой. Его руки были постоянно искусаны. 

В Палане из-за метели соревнования приостановили. Пока все каюры отдыхали, Бурдаков рванул вперед, к следующему пункту — поселку Лесное. Туда на снегоходах уже была отправлена администрация «Беренгиии».  Через сутки никого не ожидавшие организаторы с изумлением увидели: из снежных вихрей на сельскую улицу въехала упряжка.  Вместо человека на нартах красовался бесформенный сугроб. Собак остановили, раскидали снег. Из-под шапки на спасителей глянул сияющий Бурдаков. С  победным видом он изрек сакраментальную фразу:

 -  Еще один такой переход, и Кыултыгин у меня в подхвостье будет!

Так оно и получилось, несмотря на то, что Петро этот этап не засчитали, и вообще – сняли  с соревнований за самовольство, припомнив заодно съеденную лайку. Презрительно фыркнув, Бурдаков перетянул своих шавок жердью поперек спин, и с видом непризнанного гения укатил в тундру. Больше гонщики его не видели. Зато слышали о Петро не раз, и не два.

В следующем пункте маршрута каюров ожидал сюрприз. Аборигены хвалились:

-  Встретили мы вашего лидера с почетом! Видный мужчина. Молодец, на целых два дня основную группу уделал! Петро Бурдаков по фамилии. Представлялся кинологом из Москвы. 

Оказывается, победителя чествовали всем стойбищем. Не обошлось без банкета и речей. Наутро нагруженные подарками нарты унесли Петро к дальнейшим победам. То же самое повторилось в Аклане и Сиданке. 

- Я бы всю гонку так мог проехать, – заметил Бурдаков - но в Ваегах оконфузился. Сошел с дистанции. Перебрал на банкете – сказалась усталость. А северные собаки страсть как не любят пьяных людей. Меня же угораздило после попойки рухнуть аккуратно в самое пекло: прямо на своих монстров, в середину упряжи. Как живой остался после зубов этих крокодилов, сам не пойму. — тут Бурдаков растер кулачищем шрам на заветренной морде — Спасибо фельдшерам, заштопали пробоины. Половину подарков на докторов перевел, но кое-что все-таки довез до родной Мордовии. Пусть видят моркинские девки: Петро мужик деловой, а не голь перекатная!

Время публикации: 
понедельник, Февраля 18, 2019 - 13:45

AnaRender поможет в быстром просчёте Вашего видео. Вы сможете продолжить свою творческую работу, переключив ресурсоёмкие операции на наши сервера

Loading...