Татьяна Высоцкая. Прифронтовой, как прокаженный город

Татьяна Высоцкая родилась в Горловке в 1974 году, член литературного объединения «Забой», работает детским библиотекарем. Участница II Международного поэтического конкурса имени Евгения Курдакова «Купина неопалимая». 

 

 

Из цикла «ЯБЛОКИ ПАДАЛИ…»

*** 
Яблоки падали жёлтым дождём, 
Падали гулко, 
Спелым осенним прохладным дождём, 
Там, в переулке, 
Где я недолго когда-то жила –
Домик снимала, 
Даже счастливой, наверно, была, 
Только не знала...

*** 
Счастье зыбко и держится на волоске,
Или на нитях, протянутых к чьей-то руке. 
Дождь в этом мире – слёзы небес, 
Я знаю давно: не бывает чудес. 
Рыбкой качнётся в луже фонарь, 
День догорает, спит мой звонарь – 
Молчит колокольчик, не слышен набат. 
Тише, ах, тише – дремлет Арбат!

***
За хмурой голой чащею, 
Где жухлая трава, 
Горит звездой пропащею 
Златая голова 
Малютки одуванчика, 
Наверное, не зря, 
Как солнышко в стаканчике, 
Под небом декабря. 
Придёт метель жестокая 
И заметёт звезду, 
Но в мае, желтоокую, 
Я знаю, вновь найду!

 

Из цикла «ДНЕВНИК ГОРЛОВЧАНКИ»

29 июля 2014 года, на второй день после
Кровавого воскресенья
Уход из города людей – забиты ЛАЗы,
И с серых блюдец площадей исчезли разом 
Все крикуны – Ильич стоит один, скучая.
А черти пишут кондуит, всё подмечая:
Убитых, раненых число – скрипят их перья... 
Солдат освоив ремесло, в Стране Неверья 
Выходят на тропу войны и «те», и «эти» – 
Страны расколотой сыны, слепые дети. 
Иду по Кирова, хрустит стекло, как гравий. 
Мой город бедный, ты прости – в Стране Бесправья 
Народ поделен уж давно на «тех» и «этих». 
Ах, как в душе моей темно, хоть солнце светит...
 

11 февраля 2015 года, за четыре дня
до подписания Минских соглашений


Сидим без света и воды, в дому – плюс восемь,
В объятьях страха и беды и Бога просим 
На нашу призрачную жизнь продлить плацкарту.
Шепчу я: «Доченька, держись!..» Сейчас на карту 
Поставлено всё естество и наши души... 
Мы жаждем милости Его, но трушу, трушу... 
Проносится со свистом смерть, ложится рядом – 
Безумной пляски круговерть. Кому так надо? 
И длится бесконечно ночь – конца нет пытке. 
Мы в коридоре, я и дочь, у нас убытки – 
Волною выбило стекло, зияют дыры, 
И драгоценное тепло бродить по миру 
Уйдёт из нашего жилья в февраль колючий... 
Спи, прехорошая моя, всё будет лучше


31 марта 2015 года, через три месяца
после подписания Минских соглашений

 

Опять прилёты: Бессарабка, Гольма…
По мирным бьют – на Минские плевать.
Мы у войны в заложниках невольно 
Все оказались. Лживые слова
Елеем липким нам вливают в уши
Политики, приученные врать
И заложившие в ломбардах души,
А мы живём – нам больно умирать...
Прифронтовой, как прокажённый город,
Второй уж год на линии огня,
И, может, сроку – сороков все сорок,
Но мы живём! Вам это не понять
За блокпостами, там, на соловьиной,
Такой чудесной, ласковой земле, 
Которая зовётся Украиной,
А дождик плачет, плачет на стекле...



4 сентября 2017 года,
четвёртый год с начала войны


Как быстро привыкаешь к тишине!
Но снова ночью – грохот канонады...
Вам надоело слышать о войне?
А, может, правда, говорить не надо
О том, что деньги делают на ней,
Старухе тощей, с острою косою;
Или о том, что в кавалькаде дней
Четвёртый год кровавою росою
Кропят иуды собственный народ –
Кресты, как лес, застыли на погостах;
Что на пиру роскошествует сброд,
И жить мгновением так стало просто…


Из цикла «КАЛЁНОЮ ИГЛОЙ...»

***
Нет, не милости прошу – буду маяться, 
Покаянья не ищу – поздно каяться.
Горе горькое ношу, несчастливое,
Но на долю не ропщу – терпеливая. 
Повстречай, душа моя, понимание,
Утоли тоску вином на дознании! 
Не сошьёшь души края ниткой грубою, 
Пропоют над ней псалом, всё нелюбые. 
Только им не завернуть ширь крылатую, 
А мне, маясь, не уснуть – гул палатою... 

*** 
У меня – мечта крылатая, 
Небо синее, бездонное, 
А у вас – дворцы с палатами, 
Да ротвейлеры огромные,
На цепях хрипят всё, злющие,
Охраняя чаши полные, 
Всеиметели могущие, 
Вседержатели бессонные! 
Скряги гордые, стяжатели, 
До чего же вы рачительны! 
Накопители-предатели, 
Как живётся вам мучительно?
Как живётся, люди славные, 
Бытием навек крещённые, 
Собиратели тщеславные, 
Только всё же не прощёные?..

***
Отболела тобой я, отмучилась,
И смятенья в душе больше нет.
Наших судеб кривые излучины
Уж не встретятся в плоскости лет.
Оставайся растрёпанной птахою,
В своей клетке, мой глупенький друг!
Под твоей, трепыхаясь, рубахою
Бьётся в сердце извечный испуг.
И тебе, сиротливому скворушке,
В небо ясное не улететь,
До скончания – маясь – в неволюшке,
Никогда, никогда не запеть!.. 


Из цикла «ПЕРЕЛЁТНЫЕ ДУШИ»

*** 
Мне любви, земной и радостной, 
У порога тайной Вечности, 
Отпустите мерой благостной, 
Чтобы помнить в бесконечности, 
В предстоящем долгом поиске –
Своего, иного счастья –
Фиолетовые пролески, 
И февральских луж ненастье…

*** 
У обездоленных шалав, 
Бродяг и мытарей безродных, 
Что подбирают со стола, 
Лишь крохи жалкие. У модных 
Стилистов честного ворья, 
У проституток - белошвеек, 
Оставленного старичья,
И нищих с «Аннами» на шеях, 
У злых обиженных детей, 
У чудаков, блаженных всуе, 
У всех непрошеных гостей, 
И у катал, что жизнь тасуют, 
У бедных, вовсе не смешных, 
Шутов и грустных скоморохов –
Во искупление вины –
Есть право подбирать те крохи.
Клевать Господнее зерно, 
Кормиться Высшим подаяньем, 
Ведь нам, счастливцам, не дано 
Иного в этом мирозданье.


Из цикла «ОГНИ ЭЛЬМА»

***
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад...
Николай Гумилёв 


Сегодня твой взгляд печальней, 
И руки особенно тонки... 
Наверно, нежней и прощальней 
Лишь смотрят застывшие ёлки 
На яркие окна составов, 
Как снег, пролетающих мимо. 
Послушай, ты спутал октавы, 
Не надо печалиться, милый! 
Послушай, в далёкой Вселенной, 
На брошенной кем-то звезде, 
Гуляет прекрасная серна, 
По розово-белой воде. 
Там светят двуликие луны, 
Зелёный горит небосвод, 
И чудной мелодии струны 
Её оглашают приход... 
Я знаю: нет жизни нетленной, 
И царствие смерти везде, 
Но всё же, в далёкой Вселенной, 
На брошенной кем-то звезде...


Из цикла «И ПРОСТИРАЛИСЬ НЕБЕСА…»

***
Спелый август. Успение. Звоны
Колоколенки старой. Жара.
И тяжёлые, грузные кроны 
Забрюхатевших яблонь. Пора
Перелётов уже на подходе –
Поплывут снова стаи на юг,
Самых разных пернатых народов,
От грядущих безжалостных вьюг,
А пока зажигаются астры,
Воздух маревом зыбким дрожит,
И, упав желтобоким пиастром,
Утомлённое солнце лежит.
Глубоко, в старом срубе колодца,
Где на стенах фисташковый мох.
И струится туман у болотца,
Словно белый молочный дымок.
Пахнет мёдом минувшего Спаса,
Горьким соком полыни в руке,
И дыханием хлебного кваса,
В запотевшем щербатом горшке…


*** 
Вновь на улице холод собачий, 
Переменчива роза ветров, 
И прохожие редкие прячут 
В разноцветье своих свитеров, 
Как цыплят сердобольные клуши,
От жестокой и жгучей волны 
Утомлённые холодом души, 
Но которые всё же полны 
Тихой веры в исход воскресенья, 
Клейкий запах берёз, облака 
И безудержный гомон весенний 
Воробьёв во дворах… А пока 
Чертит в небе косою линейкой 
Дождь Шарко, закаляя с утра. 
И ворон на садовых скамейках 
Было, кажется, меньше вчера. 
Сиротливо нахохленных клёнов 
Почерневший тоскливый черёд 
Оглашается вдруг перезвоном – 
Это мокрый молочник идёт... 

 

Из цикла «В ЭТОМ МИРЕ, ДИКОМ И СТРАННОМ…»

*** 
Ангел маленький в рубашечке бродит, 
Крылья за спиной усталые носит, 
А народ ему вслед кричит: «Юродив!» 
Да ещё есть такие, что пишут доносы. 
Мол, чего, блаженный, он шляется? 
Так старательно буквы-крючочки выводят: 
«И зачем в тоске своей мается? 
А люди порядочные все уж на взводе. 
Говорит им бредни о какой-то свободе, 
Ну а кто же долго такое-то стерпит?..»
Там, в проулке, за кустами смородин, 
Где на небе месяца тоненький серпик, 
Ангел маленький в рубашечке бродит 
И усталые крылья за спиной носит... 

Время публикации: 
пятница, Мая 29, 2020 - 06:15

AnaRender поможет в быстром просчёте Вашего видео. Вы сможете продолжить свою творческую работу, переключив ресурсоёмкие операции на наши сервера

Loading...